Графиня Затерянных островов

Глава 20. И король не король

С утра стало понятно, что просто так нам не вывезти Катрину, а отправлять её, рискуя, что девочку снова могут задержать, я не хотела. Этот ребёнок и так много чего пережил.

Пока мужчины ломали голову, как организовать безопасную поездку, мне пришла другая мысль:

— Мы полетим! — сказала я.

Фредерик и Скандр посмотрели на меня как на сумасшедшую. У Катрины, наоборот, заинтересованно заблестели глаза.

— Вот не надо на меня так смотреть! Мы полетим на флюгшипе, — пояснила я, тщательно удерживаясь от того, чтобы не назвать флюгшип дирижаблем.

— Но как мы полетим на нём, если он под контролем государства и военных? Нас отловят, не успеем даже подойти к нему.

— Хорошо, — вздохнула я. — Расскажу свой план, а вы обещайте, что не будете мне мешать, если он вам не понравится.

Получив обещание, я рассказала, что хочу стать совладельцем корпорации, выпускающей флюгшипы. Тогда я ещё не знала, что настоящим владельцем флюгфабрик является король Франц, и поэтому смотрела с оптимизмом на то, как буду вводить термин «Акционерное общество».

Хорошо, что вместе с Катриной к нам в дом перешла гувернантка, которая была человеком Николя Сардо. Фредерик хоть и морщился, но принимал ситуацию как есть.

Переодевшись в банкира, я вместе с неизменным компаньоном Скандром поехала на встречу с директором флюгфабрик, господином Грюйером.

Господин Клаус Грюйер был человеком молодым и весьма прогрессивным. Он мне сразу понравился, даже внешне. Никакого мрачного или брюзгливого выражения на лице, что было обычным наблюдать здесь, в Любеке. Наоборот, лицо молодого фабриканта было приветливым, и сам он выглядел спортивно и подтянуто, никакого «купеческого» брюшка. Одет господин Грюйер был в брюки и куртку, как потом оказалось, это стандартная форма пилотов флюгшипа.

Нас сразу провели в небольшой, но уютный кабинет, окна которого выходи́ли на… ну я бы сказала, на производственную линию. Я, конечно, сразу подскочила к этому «окну» и стала заинтересованно наблюдать за процессами, происходящими внизу. И только лёгкое покашливание привело меня в чувство.

— Простите, господин Грюйер, я банкир, и до этого никогда не видел такого завода. Это потрясающе! — затараторила я, сразу отвернувшись, чтобы не подумали, что я здесь шпионить собираюсь.

Но Клаус, а мы с ним уже через несколько минут договорились называть друг друга по имени, ничего плохого и не думал. Он, в принципе, был инженером, и думал в основном о чертежах и схемах. А ещё он любил небо и, разумеется, был одним из пилотов флюгшипа.

Мы с Клаусом отлично пообщались, но говорить о моей идее инвестиций он не стал. Зато выдал мне, что эти идеи: и флюгшипы, и рации — всё это «пришло» от короля…

И мне стало интересно, а кто у них здесь король? Гений-изобретатель или… он как я?

Договорились, что по финансовым вопросам мне организуют встречу с финансовым советником короля Любека, а вот что касается встречи с королём, здесь было сложнее, хотя как у короля купеческого государства, у него были приёмные часы, в которые с ним можно было встретиться по деловым вопросам.

«Ну что ж, зайдём через финансы», — решила я «не стоять в общей очереди». А чтобы ускорить встречу с королём, обмолвилась Клаусу, что эти флюгшипы можно было назвать dirigeable*, что, кстати, по-корциански значило «управляемый".

(*на самом деле это по-французски)

Встречу с финансистом назначили на утро. Что ж, у меня есть время подготовиться.

***

У финансового советника Фольке Майстера болела голова.

Последние несколько недель в Ганзе активно шла скупка всех активов у банков, которые можно было купить: золото, камни, выкупались рудники, солевые шахты и традиционные предприятия. Ганзейские банкиры только крутили пальцами у виска: корцианцы переплачивают почти вдвое, совсем без короля «головы потеряли», а алдонцы вслед за ними не знают, куда деньги от колоний девать. Пальцами крутили, но с удовольствием продавали за векселя известного алдонского банка «Фоам и Сын»…

Банкиры стали увеличивать проценты, кредитуя купеческие сделки. Раньше это было выгодно, ведь в случае возвращения корабли приносили огромный доход — до четырёхсот процентов от вложений. А стоила такая экспедиция немало, учитывая, что товар сначала везли к морю, а потом загружали на судно.

Но за последние недели ганзейские купцы потеряли все свои корабли. Банки не получили возврат креди́тов и прибыль, выдали новые креди́ты, с более высокими процентами. И если и теперь не вернутся корабли, то вся надежда останется только на векселя банка «Фоам и Сын».

Ещё все эти истории с кораблями снизили поступление налогов в казну. И ладно бы эта ситуация происходила только в одной из стран Ганзейского союза, но финансовый советник уже получил информацию от своих коллег: везде одно и то же.

И что хочет от него это алдонский банкир, если он не знает, куда деваться от своих?

В отличие от фабриканта Грюйера, финансист мне не понравился. Вернее, так: для моих целей он подходил отлично, но навряд ли мы бы стали с ним друзьями.

— Господин Майстер, рад приветствовать, — я улыбнулась, а Рыжий за спиной, как обычно, оскалился. Зато финансист сразу сел ровнее на своём кресле за больши́м чёрным столом.