Графиня Затерянных островов

Глава 22 Сорванная церемония

В замке герцогини жизнь кипела. Всё сверкало и украшалось. Шли приготовления к свадьбе. Оказалось, что пришло письмо от брата Канвы. Оно пришло в ответ на сообщение, отправленное мною, в котором я рассказала ему о том, что сестра жива, и её освободили. В письме брат звал Канву вернуться в Панчалу, и они с Иваном решили почти сразу после свадьбы и моей коронации плыть туда.

Теперь я за Канву была спокойна. Тем более что поедет чета Горевых не с пустыми руками, а в сопровождении нового посольства Корции с документами об освобождении Панчалы от колониальной зависимости. Посол также повезёт договоры на поставки и сотрудничество с правящим домом Панчалы, а Канва внесёт свою лепту и вернёт императорские камни.

Я хотела съехать в свой дом, где пока жила Канва, но герцогиня так обиделась на это, что пришлось и мне, и барону Туйскому с Катриной остаться в замке Горевых.

Глядя на Фредерика, который никак не мог оставить меня и всё оттягивал момент, когда ему уже надо будет уехать, как того требовали правила приличия, герцогиня сразу заметила перемены.

— Иза, — в свойственной ей саркастичной манере спросила она, когда Фредерик наконец-то уехал. — Не поторопиться ли и тебе со свадьбой? А то маркиз так светится, что я волнуюсь…

— Не стоит, Софи. Даже если и есть повод волноваться, всё будет в срок, — я уже научилась понимать её завуалированные вопросы.

Герцогиня притворно ахнула:

— Иза, ты о чём?

— Я о том, — улыбнувшись, разъяснила, — что сначала коронация, а потом свадьба. А вы о чём?

Герцогиня расхохоталась. На том и «закрыли» тему «светящихся» маркизов.

Через день после возвращения нам пришлось ехать на Совет, который ждал только меня, чтобы принять послов стран бывшего Ганзейского союза.

Встречу организовали во дворце, в большом зале. Для аристократии Корции я уже королева, и тот факт, что ещё не проведена церемония, не отменяет этого.

«Надо же, как быстро подсуетились», — подумала я, слушая, как каждая делегация использует свой язык, намеренно отделяя себя от Ганзы и Любека.

Хорошо, что с гронингенцами я встретилась ещё накануне. Мы обсудили с ними договор по охране морских путей во всём морском пространстве, принадлежащем Корции. Теперь любой торговый корабль должен будет уплатить охранную пошлину, прежде чем выйти в море. Каждому кораблю в сопровождение будет выделяться корабль Гронингена для обеспечения безопасности.

Во время разговора с капитанами я выяснила, что за время «пиратской операции» погиб только один человек, и то по собственной глупости. Все остальные были отвезены вместе с товарами в Гронинген, где и отрабатывали своё вре́менное содержание, пока шло разбирательство с Ганзой, потому что земли у Гронингена много, а людей мало.

Было решено, что после подписания договоров гронингенцы дадут возможность вернуться тем, кто захочет. Это принесло мне огромное облегчение, потому как я очень переживала за возможные жертвы этой «экономической войны».

Посольство Данцига всё-таки тоже приехало, несмотря на то что они «держались» дольше всех. Оказалось, что их король боялся, что из-за расторжения Ганзейского договора ему станут недоступны флюгшип и остальные технические новшества. Но когда к нему пришли представители торговых гильдий, то стало понятно, что у него только один вариант — выходи́ть из Ганзы и подписывать торговые соглашения с Корцией.

Все посольские грамоты были приняты, разрешения выданы. Теперь пришло время обсудить договоры и готовиться к коронации. Кстати, всем послам передали приглашения для их королей.

***

В день свадьбы Ивана и Канвы я решила отложить все дела, тем более Катрина уже начала на меня обижаться, что я слишком рано ухожу, слишком поздно прихожу и совсем перестала рассказывать ей сказки. Я пообещала сестре, что в день свадьбы мы будем наряжаться и помогать Канве.

Когда Катрина проснулась, я уже была в её комнате.

— Вставай, соня, ­— ласково сказала девочке.

— Я не Соня, я Катя, — Катрине очень нравилось, как я её называла. Мне тоже было приятно звать её Катей на свой земной манер. Казалось, что я ещё помню, как это было там, на Земле, откуда я так неожиданно для себя переместилась в тело графини Градиент.

Пришлось объяснять, что соня, это тот, кто много спит, и поторопить:

— Так что, Катюша, вставай и пошли будить Канву.

Канву мы нашли в совершенно взъерошенном состоянии. Вот не знаю, это так у всех невест предсвадебная лихорадка начинается или только у некоторых? У меня что, тоже так будет?

Канва снова заявила, что это ошибка, и она не должна портить жизнь Ивану. После такого заявления мне пришлось отослать Катрину и в прямом смысле «потрясти» невесту.

— Канва, даже не смей такое говорить! Если ты действительно любишь Ивана, то всё делаешь правильно. Отказаться от него ты можешь только если не уверена в своих чувствах.

Она возмущённо посмотрела на меня.

— Я люблю Ивана больше жизни, как ты можешь такое говорить?!

— Ну вот и отлично! Тогда прекращай истерику и давай собираться, — я открыла дверь, и в комнату ввалились подслушивающие Катрина и горничная.