Графиня Затерянных островов

Эпилог.

Нельзя сказать, что наше с Фредериком регентство проходило безоблачно. В первый год нам очень много приходилось проверять и переделывать из того, что «проросло», пока у власти был Георг, а по факту даже не он, а Сторми и Виартье. В столице и близлежащих городах взять всё под контроль удалось достаточно быстро, но в отдалённых провинциях было намного сложнее. Поэтому «жить и любить» нам с Фредом было особо некогда.

Сначала подростковые проблемы начались у Альберта, и он, вместо того чтобы учиться, решил сбежать на корабль с гронингенцами и отправиться в плавание. Спасибо Хавзару и остальным капитанам, нашли быстро, но на нашу просьбу отправить обратно, пришло письмо, в котором Хавзар сообщил, что у него теперь новый матрос — юнга Аль.

Разумеется, я хотела возмутиться, но Фредерик подумал и сказал, что это хороший выход, пусть пару лет проведёт с гронингенцами, там и дисциплина и… все остальные «мужские радости». Уж и не знаю, что он имел в виду под этим словосочетанием, но мне пришлось согласиться.

Через два года к нам вернулся… мужчина. Крепкого телосложения, высокий, не такой огромный, каким был его отец, может, ещё рано, но выше многих в его возрасте. Красавец: тёмные кудри, синие глаза и бесшабашная улыбка. Увидев такого Альберта, я поняла, что скоро в Корции появится король, которого все будут любить.

Мне тоже было непросто, я забеременела на третий год регентства, поэтому «досталось» всем. Во дворце все ходили «на цыпочках» и общались исключительно шёпотом. Рожать было очень страшно, но мой организм словно специально для этого был предназначен.

Ровно в срок я родила прекрасную девочку, назвали Ирьена, по имени старшей графини Градиент, матери Изы. Мою маму, там, в прошлой жизни, тоже звали Ирина, поэтому я посчитала это добрым знаком. Больше переживал Фредерик, которого я выгнала из родильной зоны, потому как он всё время порывался придушить лекаря, если тот сейчас же не «облегчит» мои страдания. Смешной!

К возвращению Аля подростковые проблемы начались у Катрины, но её мы не могли отправить к гронингенцам, и поэтому страдали все. Во-первых, почему-то Катрина пока не ощущала ничего от артефактов, и они тоже на неё не откликались. Никто не мог сказать наверняка, почему так происходило, а её это жутко огорчало.

Во-вторых, она влюбилась в своего учителя. Учитель был такого же возраста, как и Фредерик, да и к тому же сча́стливо женат. Катрина устраивала истерики и никого не слушала. Первая любовь… Я начала подумывать о том, чтобы перевести её с домашнего обучения в пансион. Всё решил случай.

К нам с посольством прибыли торговцы из Данцига. Помимо товаров они привезли великолепного коня. Я таких никогда не видела. Конь стоил как флюгшип. Катрина, когда увидела этого красавца, потеряла дар речи. Торговцы сказали, что это особая порода, они принимают только одного хозяина один раз и на всю жизнь, и не каждый может им стать. Но если такой конь принимает хозяина, то становится ему и другом, и защитником.

Катрина как заворожённая подошла к коню. Увидев, как встрепенулись торговцы, я по-настоящему испугалась, но конь неожиданно потянулся к Катрине и тихонько ткнулся ей в плечо. Девочка улыбнулась и прижалась к голове коня, обняв того за шею. С тех пор все свои влюблённости Катрина посвящала исключительно коню. Он стал ей настоящим другом.

Иван и Канва первые три года постоянно находились в Панчале, там же родился их первенец. Герцогиня уже сама собиралась плыть в Панчалу, так ей хотелось познакомиться с внуком, но неожиданно пришло известие, что Иван и Канва возвращаются.

Я тоже соскучилась и по подруге, и по Ивану, поэтому на пристани собрались все. Корабль причалил, и те, у кого зрение было поострее, вдруг закричали:

— Смотрите, Иван, Иван…

Перепуганная герцогиня стала переспрашивать:

— Что? Что случилось с Иваном?

По сходням с ребёнком на руках спускался герцог Иван Горев… Спускался сам, за ним шла одетая в яркий панчальский наряд супруга, которая, по-моему, была снова беременна.

— Иван, но как? — спрашивали мы, пока герцогиня тайком утирала слёзы, обнимая Канву и маленького герцога.

Оказалось, что в Панчале Иван попал в какой-то храм. Здесь у меня сразу возникли определённые воспоминания. И там, пройдя путём боли и лишений, ему помогли восстановить позвоночник. Голос к нему так и не вернулся, но я смотрела на эту пару и понимала, что им слова не нужны. И я подумала, сколько ещё секретов хранит прекрасная Панчала?

После возвращения мы отправили Альберта в военную академию, которую когда-то закончили Фредерик и Георг. Там он проходил ускоренный курс, отпускали домой его только на выходные.

Однажды герцогиня Горева мне сообщила, что у неё есть подозрение, что Альберт влюблён в Катрину. Зная наблюдательность старой интриганки, я была уверена, что эти слова не на пустом месте, и стала наблюдать.

Альберт делал всё, о чём просила его Катрина, выполнял все её порой даже ужасные поручения, безропотно выслушивал жалобы на учителей и нагрузки, помогал делать уроки. Неужели влюблён? Он — девятнадцатилетний парень, и она — пятнадцатилетняя девчонка?

Но это совсем другая история…