Громов: Бандитская любовь

Глава 11.1 Маша

Второй.

Оказался лучше первого?..

Я нервно хихикала, смотря на спину Громова. Тот прытко сбежал с холма, на котором стоял спешно покинутый нами дом, и теперь шагал прямо через заросшее по колено поле к припаркованной вдалеке черной тачке. Я неуклюже торопилась следом. Наверное, все силы я растратила, пока сжимала в руках чертов пистолет и все пыталась решиться и прострелить тому мужику башку. Потому что сейчас я еле шла; скорее брела, подволакивая вывихнутую ногу.

Громов пару раз оборачивался и махал рукой, призывая поторопиться. Да пошел он в жопу. Если так спешит, может взять меня на руки и снести вниз по этому чертовому холму. Подождет, ничего страшного. Я ему жизнь только что спасла, где моя благодарность? Еще и пистолет снова забрал, козел. Где бы он сейчас был, если бы я не решила одолжить у него оружие? И вообще, оно было так криво и косо спрятано, что я считаю, Громов сам пригласил меня позаимствовать пистолет. Когда додумался засунуть его в щель между двумя половицами под кушеткой. Еще бы под подушку положил и прикрыл сверху одеялом, для сохранности.

С другой стороны, я не против, чтобы на пистолете, из которого стреляла я, были его отпечатки пальцев. Надеюсь, он пришлет кого-нибудь, чтобы убрали тело того мужика... Ну, Громову точно виднее, что и как в таких ситуациях делают.

Кто это вообще был? Как он нас нашел? Зачем? Почему? И еще десяток вопросов без ответов. Получается, в окружении бандита предатель? Он говорил, что этот заброшенный деревенский дом – надежное место, потому что о нем почти никто не знает. Всего несколько человек. Значит, предатель – кто-то очень близкий? Потрясающе. Я вроде не видела его раньше в особняке, хотя, конечно, я там не всех помнила по лицам. Но этого, наверное, запомнила бы: очень колоритная внешность. Он ведь даже убивать нас приехал в каком-то дорогущем костюме. Я заметила очень качественную, итальянскую ткань, когда Громов расстегнут его куртку и обшаривал внутренние карманы.

Я увидела, что Громов замедлился, когда до машины осталось метров двести, и двинулся в противоположную сторону, намереваясь сделать круг. Я сразу же остановилась, не дойдя даже до середины холма. Подожду лучше тут, мне некуда спешить. На тот свет я не тороплюсь... Но похоже, что тот свет торопится ко мне.

Если бы я не стащила пистолет и не решила бы немного пройтись, то лежала бы сейчас вместе с Громовым в яме. А может, и на кухне внутри дома, а вокруг нас пылал бы пожар. Тот мужик убил бы меня. И это был бы еще хороший расклад. Потому что иногда к убийствам добавлялось насилие...

Я содрогнулась и обхватила себя ладонями за плечи. Лучше о таком не думать, иначе снова не смогу спать ночами. Мне и так кошмары будут сниться ближайший год. Это если я доживу.

Тем временем, сделав огромную, широкую дугу, Громов подкрался к машине с другой стороны, дальней от холма. Последние пару десятков метров он фактически полз, прямо по грязи и оставшимся после дождя лужам. Вся его предосторожность была напрасной, потому что машина пустовала. Тот мужик почему-то приехал один.

Когда Громов закончил осмотр машины и захлопнул дверцу багажника, я неловко продолжила свой путь вниз. Он же, скинув прямо на землю грязную куртку, напоминавшую теперь половую тряпку, закурил, прислонившись спиной к передней двери. А я не к месту вспомнила, как залила слезами ему черный свитер. Плакать у него на груди оказалось неожиданно легко и приятно, и это чувство пугало сильнее, чем незнакомый мужик с пистолетом. Что покажется мне приятным в следующий раз?

Когда я до хромала до мерседеса, Громов кивком головы велел мне садиться на переднее пассажирское сидение и открыл водительскую дверь. Понятно. Даме помогать с дверью он не собирался. Ничего удивительного. Я кое-как залезла на свое место, пристроив вывихнутую ногу. Как же адски она болела от даже самого простого касания. Интересно, у Громова есть врач? Должен быть, он же бандит. Может, попросить, чтобы он меня осмотрел? Маловероятно, что я доберусь в ближайшие дни до нормальной больницы...

- Куда мы едем? – спросила я, когда мы тронулись.

Я смотрела на унылый пейзаж за стеклом, пока Громов медленно увозил нас из поселка.

- К моему другу, - нехотя отозвался он, сосредоточенно смотря на разбитую дорогу.

Как всегда, невероятно многословен.

- Почему ты никому не звонишь?

Я и правда не понимала, почему он не поставил на уши всю свою братву, бригаду, команду? Как теперь у них это называется? В общем, я не понимала, почему несчастный поселок еще не ломится от дюжины дорогих бронированных тачек, а нас не охраняют ребята с автоматами и в брониках?

- Хочу устроить сюрприз, - он хмыкнул цинично и ядовито и подмигнул мне, словно подружке.

- А кто был тот мужик с пистолетом?

- Меньше знаешь – крепче спишь, слышала такое?

- Откуда он знал, где тебя искать? – я продолжала гнуть свою линию.

Напрасно он думает, что рассчитанные на детей пословицы как-то на меня повлияют, и я прекращу задавать неудобные вопросы. Я видела, что ему не нравилось. Но мне не впервой. Ему не нравилась ни я, ни то, что я спрашивала, но это не имело значения. Разумеется, он предпочел бы, чтобы я молчала или затыкалась после первого грубого ответа. Но история с Бражником не только оставила мне шрамы, она меня закалила. Я по-прежнему опасалась Громова, но я точно не боялась с ним говорить.