Громов: Бандитская любовь

Глава 14.2. Гром

Очень интересно, почему же ты нам врешь?

***

Позади меня раздались тяжелые шаги. Я знал, что охрана, которая сидела в нескольких столах от нашего, не пропустила бы никого из чужих. Значит, в Метрополе оказался кто-то знакомый. И точно.

- Гром, ты что ли! – окликнул меня знакомый голос, и я обернулся, одновременно поднимаясь из кресла.

Передо мной стоял дородный, солидный мужчина. Зиманский Игорь, он же Зима. Мы вместе начинали на улице лет тринадцать назад, я как раз вернулся из Афгана. Но потом наши пути разошлись, он начал гнать оружие и «снег», а я не хотел этим заниматься. Конечно, мы пересекались время от времени, Москва – большая деревня, так или иначе ты будешь встречаться со многими людьми.

- Рад тебя видеть! – мы обнялись, и он вполне искренне похлопал меня по спине. – А то по Москве такие слухи про тебя ползут, один хуже другого.

- Ну, как видишь, я в порядке. Жив, здоров, бодр, - я усмехнулся и перехватил его взгляд, направленный на Машу.

- Это хорошо, - как-то рассеянно ответил он.

Выглядел Зима старше своих лет, а ведь мы были ровесниками. Но круглое пузо и два подбородка вкупе с ранним облысением еще никого не молодили. У него на шее поблескивала золотая цепь, выглядывавшая из-под воротника расстегнутой до середины груди белой рубашки.

- Пацаны говорили, что тебя пытались завалить, и ты осел на дно, - Зима снова посмотрел на меня. – Слушай, надо встретиться, потрещать. Давай, может, в Сандуны на неделе сходим?

- Это можно.

Неплохо будет из чужих уст услышать, какие еще про меня ходят слухи.

- А это что за телка? – его взгляд снова вернулся к Маше, которая стеклянными глазами смотрела на чашку прямо перед собой.

- Она со мной.

- Понял, не дурак, - скабрезно гоготнул Зима. – Ну, короче, тогда решим насчет Сандунов. Расскажешь, где тебя носило. Я тоже кое-что занятное расскажу.

- Например? – я спросил не из любопытства, а больше для того, чтобы отвлечь его от разглядывания Маши, на которую он по-прежнему смотрел.

- Да старые дела, на самом деле, - Зима махнул рукой, и два перстня сверкнули в свете лампы. – У меня же года два назад человечка хорошего замочили, может, помнишь такого? Бражник. Ну, так вот буквально во вторник человечек мой из ментовки принес в клювике, что там какие-то подвижки по старому делу начались, ты прикинь? Менты что-то нарыли, это ж цирк! Ну, ладно, все, бывай. На связи тогда, - и, покачивая головой, он медленно развернулся и пошел вразвалочку к своему столику.

Через пару шагов он оглянулся на Машу и отсалютовал мне. Я тоже на нее посмотрел. Но совсем по другой причине. Не потому, что мне понравилась ее симпатичная мордашка.

Кажется, я понял, в чем заключалась ее ложь.

Значит, менты ее ничем не шантажировали и не угрожали. И совершенно случайно менты вспоминают про старое расследование убийства Бражника. В котором эта девчонка также совершенно случайно проходила свидетелем. И также совершенно случайно незадолго до убийства она и Бражник мутили.

Б**ть. Вот только этой проблемы мне сейчас не хватало. Мало мне попытки похищения, убийства, предательства Капитана и его трупа, необходимости упрятать подальше Гордея?.. А еще бизнес, пацаны, «контора», встречи, дела...

Я вернулся за стол и наткнулся на внимательный взгляд Маши. Со стороны она казалась совершенно спокойной. Случайная встреча с Зимой ее никак не потревожила. Никогда не видела «старшего» своего хахаля?

А вот я злился. И злился не потому, что она соврала – хотя на это тоже. Я злился, когда думал об их с Бражником шашнях.

Что же такого могло всплыть, если менты начали рыть носом землю? И чем ее могут шантажировать? Может, она соврала им? Может, она знает убийцу и покрывает его? Но зачем ей об этом молчать и подставлять себя?

Она ведь меня не сдала. Сидела там с двумя этими козлами и молчала. И еще потом наручники эти... А она же не мужик. Менты, конечно, совсем сдурели. Уже для обычной девчонки пыточную в камере устраивают.

Маша в очередной раз завела за ухо непослушную прядь, и когда рукав свитера задрался, я снова увидел вдавленные полосы от браслетов на ее запястье. Еще и потуже защелкнули, козлы.

- Мои рекомендации будут следующими, - Эдуард Денисович нарушил повисшую за столом тишину. – Больше никаких добровольных походов куда-либо с сотрудниками полиции. Все только в сопровождении адвоката – я к вашим услугам, разумеется, и после получения официальной повестки. И для безопасности я бы временно сменил место жительства. Они знают ваш адрес, это плохо, - он поджал тонкие губы. – Кирилл Олегович, час уже поздний, сегодня я сделал, что мог. Поэтому откланяюсь, с вашего позволения.

И он чопорно поднялся, кивнув на прощание Маше. Я вышел из-за стола проводить его до дверей: он не единожды спасал жизнь не только мне, но и почти всем «нашим». Мировой мужик, в общем.

- Эдуард Денисович, нужно выяснить, есть ли у ментов что-то на Машу. Я думаю, что она врет, когда отрицает шантаж, - разумеется, кроме банальной вежливости имелся еще один существенный повод, который выдернул меня из-за стола.

- Мне тоже так показалось, - сказал он, дожидаясь, пока гардеробщик подаст ему пальто. – Выясню это. Всего доброго.