Громов: Бандитская любовь

Глава 20.2. Гром.

А потом короткая, яркая вспышка боли, и темнота. Я отключился.

***

Когда очнулся – увидел ее лицо. Моргнул пару раз, подумал, что брежу.

Но Маша никуда не исчезла. Я хотел заговорить, но вместо слов из горла вырвался стон.

Отложив книжку, она стремительно поднялась с кресла и подошла к кровати, на которой я валялся. Она старательно пыталась не выдавать своего волнения и нарочито небрежным движением поправила мою подушку.

- Доктор сказал, что тебе пока нельзя пить, - упредив мой вопрос, сказала Маша и присела на край матраса.

Я поднял глаза к потолку. По обстановке я узнал свою собственную спальню. Значит, меня привезли домой.

- Он спит где-то в гостевой спальне. Я осталась подежурить.

Я неловко пошевелился и застонал от боли в левом боку. Опустив взгляд, увидел свежую повязку чуть ниже ребер. В левой руке стоял катетер, рядом с кроватью – капельница. Да. Деньги и технологии и впрямь творили чудеса. Я знавал гораздо худшие условия, в которых штопали дырки во мне.

- Он очень долго тебя зашивал, - она словно прочитала мои мысли. – Там что-то задето... я не вникала. Но жить будешь.

Я перехватил ее взгляд, и она поспешно отвернула лицо в сторону, едва заметно покраснев.

- Ты что... пялишься... на меня? – кое-как проговорил я, делая длинные паузы перед каждым словом.

- Ты едва не умер, и это твои первые слова после того, как ты пришел в себя? – закатив глаза, она покрутила пальцем у виска. – Ты сумасшедший.

- Значит... пялишься...

Эта короткая реплика забрала у меня последние силы, и я откинулся на подушки, снова уставившись в потолок.

- Гордей?.. – накопив достаточно сил, я снова заговорил.

Маша по-прежнему сидела ко мне полубоком, на самом краешке моего матраса. Боялась, что я ее укушу, если она подвинется ближе?

- Сказала ему, что у тебя грипп, - сердито нахмурившись, она развела руками.

Я бы засмеялся, но не было сил.

- А что я должна была сказать ребенку? – она нервничала и снова и снова накручивала на палец кончик косы. – Впрочем, не думаю, что он мне поверил.

Она как-то странно на меня смотрела. Совсем иначе, чем утром, и я не был уверен, что дело только в ранении. Что-то ее тяготило. У Маши была живая мимика, и эмоции почти всегда были написаны у нее на лице. И по тому, как она хмурилась, как сводила на переносице брови, как покусывала губы, я видел, что что-то не в порядке. Что сегодня произошло что-то еще. Кроме того, что меня едва не убили.

- Он с твоим другом, кстати. С Виктором. Ну, был. Сейчас уже спят. Ты почти полдня валялся в отключке. Уже четыре утра.

Ого.

- Почему тебя привезли сюда? – возмущенным шепотом спросила Маша. – Почему не в больницу? Гордей только чудом не увидел, как тебя твои амбалы в дом затащили.

- Нельзя в больницу.

Сил что-то ей объяснять у меня просто не было.

- Давно бы уже купил себе больницу, - она насмешливо на меня посмотрела. – Для таких случаев, как сегодня.

- Таких давно не было, - и это чистая правда. В последний раз я отлеживался после ранения года три назад. Может, даже четыре.

Может, стоит прислушаться к ее словам? И почему такая идея мне самому в голову не пришла? Собственная больница – звучит неплохо.

Я почувствовал, как ее пальцы безотчётно поглаживают покрывало рядом с моей ладонью.

- А что было сегодня? Почему у тебя дырка в боку? – она вскинула на меня пристальный взгляд.

- Сегодня я подтвердил слухи о смерти Капитана.

Маша невольно дернулась и резко убрала ладонь с покрывала. Скрестила на груди руки, приняв защитную позу. У нее даже выражение глаз изменилось. Смотрела теперь на меня исподлобья, слегка опустив голову.

- И?

- И не всем это понравилось.

Я не хотел рассказать ей про Зверя. И про все остальное тоже. Ни к чем ей знать такие вещи. Лишнее. Она и так знает обо мне гораздо больше, чем нужно. Гораздо больше, чем было бы для нее безопасно.

- Я так понимаю, подробностей не будет? – она хмыкнула. – Ладно. Черт с тобой, ты все равно непрошибаемый, - Маша махнула рукой и уже почти встала с кровати, когда я перехватил ее ладонь.

- Стой.

- М? – она послушно замерла на месте, немало меня удивив, и даже чуть наклонилась ко мне, чтобы лучше слышать.

Я уловил слабый цветочный аромат. Шампунь? Духи?

- Спасибо, - выдохнул я и провел языком по сухим губам.

Перед каждым словом мне приходилось сосредотачиваться и прилагать усилия, чтобы его произнести. Больно было даже дышать. Сука. Что там задето? Селезенка? Почка? По ощущениям казалось, что все сразу.

- За что?

Правда не понимает или прикидывается?

- За Гордея. За это, - и я обвел спальню выразительным взглядом.