Громов: Бандитская любовь

Глава 20.3. Гром

Долго проваляться у меня не получилось. Да я и не рассчитывал. Но на то, что именно выдернуло меня в конечном итоге из постели, я тоже как-то не рассчитывал.

Поэтому слегка охренел, когда спустя пару дней, как я очнулся, в спальню вошел начальник охраны и сказал, что на пропускном пункте у въезда в поселок стоит машина некого Елисеева Бориса Леонидовича, который говорит, что у него запланировала встреча с Кириллом Олеговичем Громовым.

Эфэсбешник приехал ко мне домой. Такого не случалось ни разу за всю долгую и сложную историю нашего… взаимодействия?..

⁃ Твою мать, - выругался я и сел на постели.

Стоило спустить ноги вниз и коснуться пола, как левый бок словно снова ножом нырнули. Я выругался и накрыл ладонью повязку, почувствовал, что шея покрылась испариной.

Блять. Я в великолепной форме для незапланированной встречи.

⁃ Пропусти его. Вот сукин сын, а, - сцепив зубы и пытаясь переждать вспышку боли, я слышал, как Иваныч передает по рации, чтобы машину моего бесценного гостя встретили у ворот.

Убрав рацию, он посмотрел на меня странным, нечитаемым взглядом. Мне же хотелось завыть, но вместо этого пришлось махнуть рукой в сторону шкафа.

⁃ Достань шмотки…

Пока надевал штаны, на свежих бинтах проступила кровь. Рана болела при каждом движении сильнее, чем в момент, когда Зверь пырнул меня ножом. Чувство было такое, словно внутри что-то вот-вот лопнет.

⁃ Кирилл Олегович… - заговорил он, наблюдая за моими попытками натянуть через голову свитер.

⁃ Молчи, - прохрипел я, распрямившись.

Когда я смог, наконец, надеть свитер, то чувствовал себя так, словно отпахал весь день на заводе у станка. Меня мутило. Слегка кружилась голова. По шее стекали капли пота. Я весь взмок. Кажется, разошлись края раны - повязка все сильнее и сильнее пропитывалась кровью после каждого моего движения.

Приложив к бинтам руку и шатаясь при каждом шаге, словно пьяный, я доковылял до двери, возле которой в напряжении замер мой начальник охраны.

⁃ Нам следует к чему-либо готовиться? - спросил он, когда мы поравнялись.

⁃ Хер его знает. Не думаю, что прямо сейчас, - я говорил с долгими паузами, пытаясь отдышаться.

Может, прав был доктор? Я не молодею. Организм справляется со всем уже не так, как пять лет назад. Или дело в том, что нехер вставать с постели спустя пару дней после того, как тебе заштопали дырку в боку?

Медленно и унизительно я преодолел расстояние между моей спальней до кабинета. Не так много шагов, но под конец я уже был готов орать.

⁃ Вызови Макса, - сквозь зубы бросил я Иванычу через плечо. – Похоже, нужно будет перезашить.

⁃ Конечно.

Эфэсбешник встретил меня в кабинете, по-хозяйски усевшись в кресло. На столе перед ним стоял поднос с кофе и каким-то печеньем. В пепельнице дымилась недокуренная сигарета. Я хмыкнул. Приятно, что он чувствовал себя как дома.

- Неважно выглядите, Кирилл, - сказал мне Елисеев, поднявшись на ноги, когда я вошел. – Даже лицом позеленели.

Я ощерился. Смешно ему, мудаку.

- Желаю вам поправиться как можно быстрее, - сказал он, когда мы обменялись рукопожатиями.

Сукин сын. Я бы поправился гораздо быстрее, если ты сегодня не заявился прямо ко мне домой. Я посмотрел на низкий диван и на стоявшее напротив Елисеева свободное кресло. Если я сяду, то без чужой помощи уже не встану. Пришлось слегка прислониться к подлокотнику. Ноги омерзительно дрожали. Я ненавидел быть слабым. Я ненавидел слабость у других, но свою собственному – сильнее всего.

- Кирилл Олегович, давайте сразу к делу. Вижу, вам тяжело. Не хочу утомлять вас еще сильнее, - поправив запонки на рукавах идеально отглаженной рубашки, эфэсбешник посмотрел на меня с притворным сочувствием.

Больше всего мне хотелось съездить ему по холеной, довольной роже. Но я сдержался. Не в первый и не в последний раз.

- К делу так к делу, - хриплым голосом сказал я и покосился на валявшуюся на столе пачку сигарет.

Доктор, Макс, запретил мне курить. И пить. Но он и вставать с постели мне тоже запретил...

- А дело вот в чем, - он соединил пальцы на руках в треугольник и поднес указательные к подбородку, всем своим видом выражая глубокую задумчивость. – Вы должны хорошо помнить нашу с вами договоренность.

- Какую из? – хмыкнул я.

- Договоренность насчет завода, - Елисеев наградил меня прохладным взглядом, не оценив издевку. – Что это чистый бизнес и чистый актив. Никакого криминала. Ничего порочного рядом с заводом и быть не должно. Это важно.

- И? – я повел бровями и не без удовольствия заметил, как по лицу эфэсбешника пробежала едва уловимая гримаса. Не он один умел бесить до дрожи и выводить на эмоции.

- И в последние несколько недель вокруг вас было слишком много ненужного шума. Нам это не нравится.

Я с минуту раздумывал, не спросить ли у него, кто такие эти загадочные «мы». Будь я в лучше форме, непременно спросил. Но сейчас каждое слово, не говоря уже про жесты и шаги, давалось мне с трудом. И с болью. Поэтому не в моих интересах было затягивать этот разговор и растрачивать время на пустые препирательства. Поэтому я ограничился одним коротким.