Идеальная невеста для Лермонтова

Глава 8

Соня

Новиков Марк Григорьевич. Двоюродный брат Андрея. Этот Новиков – редкий негодяй, честно признаться!
У него даже вид такой… Негодяйский.

Тёмные волосы, светло-зеленые глаза, бледное лицо… Среднего роста и среднего телосложения. Он не был спортивным, даже несколько подрасплылся с последней нашей встречи. Не могу сказать, что его это портило, но мне всё равно он казался ещё более мерзким, чем раньше, когда был худощавым подростком.

Вальяжность, надменные ухмылочки, закоренелый цинизм во взгляде… Всё это, казалось, в разы ухудшало его злобу.

И откуда только Новиков здесь?! Я думала, что он уехал заграницу!

- Ты чего здесь забыл? – холодно спросил Андрей, разворачиваясь к Марку. – И как ты вообще сюда попал?

- Твоя девушка дала погонять мне ключи.

Марк приподнял бровь и, всё так же надменно улыбаясь, прислонился плечом к дверному косяку. Этот взгляд светло-зеленых глаз был дико неприятным, меня аж передернуло.

- До тебя не дозвониться, поэтому… - Марк развёл руками. – Пришлось звонить Даше. Она, кстати, такая эффектная… Не боишься, что уведу?

Андрей коротко посмеялся. У Новикова даже улыбка сошла на «нет».

- Буду рад уступить. Вперёд и с песней.

- А ты, Андрюша, переживать не будешь… - Марк снова елейно улыбнулся и перевёл пронзительно-холодный взгляд на меня. – У тебя же Сонечка есть.

Я вжалась в стену. Прикрыла глаза, не в силах произнести ни одного слова. Всякий раз, когда мы встречались с Новиковым, на меня словно бы ведро помоев выливали. Если рядом был Андрей, он сразу же прекращал всю травлю, ещё и отсыпал Марку за всё это. Но если Лермонтова не было рядом…

Обычно я сидела тихо, как мышка где-нибудь в уголке, прячась за книжкой, и всегда вспоминала то, как Джейн Эйр травил её кузен.

Впрочем, с Новиковым мы не так часто уж и пересекались. К тому же, моя бабка его не любила и не упускала случая отчихвостить Марка на чём свет стоит.

- Ну что ты, милая? – почти пропел Новиков. - Как-то притихла... Вам тут так весело было. Что это ты со мной даже не поздороваешься?

Это он всё песенки пел, на самом деле Марк всегда меня ненавидел. А после того случая… Думаю, он бы с удовольствием прикопал меня где-нибудь в лесу.

- Не имею желания.

- Правда? – гадливо протянул он. - А я вот скучал…

Новиков сделал пару шагов в мою сторону. Я тут же вскинула руку, отшатнувшись.

- Не подходи ко мне…

Андрей уже через секунду оказался напротив Марка, уткнул руку ему в плечо и процедил:

- С огнём играешь, Новиков. – В голосе Лермонтова так и послышалась злоба. - Одного раза тебе мало было?

Абсолютно злобный взгляд Марка встретился с мрачным взглядом Андрея. Лермонтов выглядел угрожающе, и Новиков мгновенно почувствовал, что угроза нешуточная.

- Эй-эй! – Марк отступил и примирительно вскинул руки. – Спокойно. Я так… Из вежливости. А ты не забывай, Лермонтов, про нашу сделку. Я тут тебе как раз пришёл про кое-какие условия напомнить.

- Это не имеет отношения к тому, что сейчас происходит.

- Нет уж, - протянул Новиков. – Имеет. Я не собираюсь тебя весь день ждать, пока ты тут развлекаешься. Изволь уж. Этот разговор в твоих интересах. Ты же понимаешь?

Марк гадко усмехнулся. Я заметила, как сжались кулаки у Андрея, и как желваки заходили на его скулах. Новиков как раз развернулся, чтобы уйти, но затем остановился и, обернувшись, посмотрел уже на меня.

- А с тобой мы ещё обязательно увидимся, Соня. Ты так изменилась…

- Иди давай отсюда, - рыкнул Лермонтов. – Начнёшь лезть к Соньке – прибью. Проваливай поскорее.

Миронов кинул ключи на тумбу и удалился в прихожую. Через несколько минут я услышала, как хлопнула входная дверь.

Сначала я ощутила сказочное облегчение от того, что этот придурок наконец-то ушел, но лишь на некоторое время. Через несколько минут охватывающая меня паника всё быстрее набирала ощутимые обороты.

Меня кольнуло резкое предчувствие, что именно сегодня я прошла какую-то точку невозврата, и что скоро в моей жизни всё станет совсем по-другому…

Андрей

Вот сволочь, а! Я смотрел вслед удалившемуся Марку. Сверлил взглядом полутьму прихожей даже тогда, когда входная дверь уже захлопнулась.

Гад! Размазал бы его, если бы не вся эта история, заложником которой я оказался.

Самое худшее, что могло произойти в нашей сегодняшней встрече, это то, что Новиков увидел Соню. Я кинул задумчивый взгляд на бледную Миронову, точно так же как и я, невидящим взглядом смотрящую в полутьму прихожей.

Рубашка из тонкой ткани, узкие джинсы. Худенькая, невысокая. Волны каштановых волос покоятся на хрупких плечах, квадратные очки в черной оправе и этот растерянный взгляд из-под них.

Такая милая мышка…

Сколько раз мне приходилось защищать её. Особенно от Новикова. У этого садиста так и чесались руки что-нибудь вытворить по отношению к ней. Ещё бабке её спасибо, что спуску ему не давала. Но этому разве кто-то закон?

И Соня это прекрасно понимала.

Я подумал про наш танец с ней. Этот её робкий взгляд, смущение, розовеющие скулы при каждом моем взгляде… Соня всегда была такой. И меня всегда это умиляло. Сейчас, когда прошло столько лет с нашего последней встречи в рамках семьи, я осознал, что мне даже не хватало этого. В моем окружении были люди из другого теста. Им были чужды робость, застенчивость, мягкость… У нас всё это считалось слабостью.

Гламурные тигрицы готовы были жить напоказ, с боем брать свое, драться, бороться, рычать, демонстрировать свою силу и красоту.

А Миронова была как будто бы из другого мира. За пять лет мне уже и позабылось, что это вообще такое – какая-то непосредственная нежность, искренность…

Интересно, она все ещё влюблена в меня? Они с Бортниковым два года были вместе. Как-то не задумывался о них, но когда встречал, всегда был уверен, что она нашла свое счастье. Значит, ошибался.