Игра с нулевой суммой

Глава третья

Сидеть в луже было мокро, холодно и донельзя обидно, и Алёха, шмыгая носом от досады, поднялся и побрёл к намокшим лошадям. И чем ближе он к ним подходил, тем неуютнее ощущал себя. Прежде он лошадей вблизи вообще не видел! Верней, ну как не видел: пару раз, бывало, когда он приезжал к приятелю, Алёха натыкался на стоящих у выхода из метро девчонок с лошадьми на поводке. Они клянчили у прохожих «лошадке на прокорм», но Алёха всегда проходил мимо — ни лошади, ни попрошайки у него симпатий никогда не вызывали.

Ну, ещё он видел их в кино. И в цирке в детстве.

Но вообще они его пугали. Крупное животное, с копытами… хорошо хоть, не с рогами. Но копыта же — а ну как лягнёт! И пришибёт. Или сломает что-нибудь.

Сообразив, что думает о них как о реальных существах, Алёха нервно хмыкнул. Их же нет! И всего этого нет тоже. Это просто бред, галлюцинация, а он, наверно, навернулся с лестницы, надышался ядовитого фенола и лежит там, в том подъезде. Галлюцинирует. Рано или поздно его кто-нибудь найдёт и вызовет врачей. И всё закончится.

«И диплом придётся переделывать», — сказал в его голове ехидный голос.

Тьфу.

А вот и не придётся! Ему дадут справку о болезни! То есть придётся, разумеется, но не сейчас. Не срочно. Дадут ему отсрочку — и тогда он спокойно всё и сделает.

Наверное.

Но тогда зачем он идёт к этим лошадям? Если всё это галлюцинация?

«А если нет?»

Алёха даже остановился. Вот в чём дело, да: он сам не заметил, как начал воспринимать всё происходящее как реальность. Как настоящую реальную реальность. Ну а вдруг и правда? Мало ли… вдруг он умер, например? И это такое вот посмертие? Или провалился в какой-нибудь портал? Или ещё что-нибудь? Да, звучит как бред — но вдруг? Удары-то, по крайней мере, болели очень натурально.

И холодно из-за промокшей уже насквозь одежды было очень. Настолько, что Алёха понимал: еще чуть-чуть — и его начнет по-настоящему трясти. Совсем как бабушку Иду, которая зимой уже при минус десяти до магазина с трудом добегала, в чем бы одета ни была. И если до этого момента Алёха плохо сознавал, каково это — мерзнуть так, что говорить не можешь, все тело сводит и взгляд как чумовой, то теперь бабушке искренне посочувствовал.

Алёха покосился на кажущимися вполне спокойными лошадей. Чего с ними надо сделать-то? Отвести куда-то? А куда? И как? А если они не пойдут? Как их заставить? Они же здоровенные!

Осторожно подойдя поближе, Алёха вытянул руку и робко тронул одну из лошадей за задницу. Или как там называется у них эта часть? Да, наверно, так, зад — он и в Африке зад. Лошадь среагировала… да никак. Стояла себе, как и прежде, и пялилась в стену. Осмелев немного, Алёха подошёл еще ближе и потрогал лошадиную задницу уже ладонью.

И тут вдруг лошадь повернула голову и дёрнула ногой. Алёха мигом отскочил подальше и налетел на мужика. Которого, похоже, прежде здесь не видел.

— Лошадей-то в стойло заведи, — сказал он неприветливо.

— Куда? — переспросил Алёха.

— Туда, — ткнул пальцем мужик куда-то вправо.

— Вы мне… кхм… не поможете? — спросил Алёха.

— Чего? — мужик уставился на него так, словно тот предложил ему что-то неприличное.

— Ну, завести. Туда, — Алёха показал туда же, вправо. — Лошадей.

— Пол-арга, — немного подумав, решил мужик.

Да что за арги-то? Хоть бы кто сказал нормально. Мозг, выдававший совершенно неприемлемые глюки, Алёху начинал слегка подбешивать.

— Ладно, — с энтузиазмом согласился Алёха. Что это такое — он узнает, а пока пускай мужик поможет. А там разберёмся.

Но мужик оказался не так глуп — молча протянул ему раскрытую ладонь, мол, клади сюда. И осклабился.

И тут Алёха вспомнил, как другой мужик, что так больно и обидно избил его хлыстом, тоже что-то говорил про этот арг. Что-то про ужин и про арг. Валюта, что ли, местная? Так-так-так… если его ужин стоит этот арг, а мужик, который с лошадьми, хочет половину, значит, можно съесть пол-ужина, а остаток отдать ему.

Есть Алёхе, конечно, хотелось, но перспектива еще раз получить хлыстом пока перевешивала.

— Сейчас, — сказал Алёха и, для пущей убедительности выставив перед собой ладонь, попросил: — Жди. Сейчас.

И пошёл искать того, другого мужика. Надо как-то их назвать… Мужик-с-хлыстом. Да. Точно. Этот будет «с лошадьми»… «Лошадник», а тот третий… просто «третий». Хотя он был первым… и его даже как-то назвали. Нет, пусть «Третий».

Почему-то это наименование Алёху успокоило. Теперь, по крайней мере, у них были имена, и мир стал казаться чуть нормальнее. Даже почти нормальным. Ну, или не мир, а галлюцинация — чем бы это ни было.

Открыв дверь — причём та оказалась неожиданно тяжёлой и очень толстой, словно бы сколоченной из брёвен, а не досок — Алёха решительно вошёл в тот стилизованный под условное средневековье кабак и, подойдя к с Мужику-с-хлыстом, увидел, как тот откусывает приличный кусок от наколотого на нож большого куска мяса. Почти как шашлык, но не с шомпола, а с обычного ножа… хотя нет — не совсем обычного. Нож был длинным и заточен с двух сторон.