Игра с нулевой суммой

Глава шестнадцатая

Алёха ждал. Всадник раздумывал.

— Зачем ты мне? — наконец спросил он. — Ты же скорбный. Хотя… а что ты делал у графа?

Вот на этот вопрос Алёха уже знал ответ.

— Одежду чистил, горшок выносил, — оттарабанил он. Не самое приятное, конечно, занятие, зато этот тип под присмотром будет. — И одевать умею.

Всадник ухмыльнулся.

— Нет, для этого ты мне не нужен.

И в одно мгновение запрыгнул на лошадь. Алёха тут же вцепился в седло — не оторвёшь.

— Мне страшно одному, ваша милость! Пожалуйста. Я… я вот еду сейчас соберу. Да? Да?

Как-то это было слегка необдуманно. Если всадник сейчас скажет «да» и Алёха пойдёт собирать барахло, то долго ли нужно лошади, чтобы свалить — и поминай как звали. Хотя Алёха понятия не имел, как этого типа зовут, да и вполне обошёлся бы без этого знания дальше. Но Бенька! Если он отпустит этого хмыря, Бенька окажется под угрозой. Вон и с ножиком как управляется, сукин сын.

Как назло, все опасения, кажется, начинали оправдываться: всадник угрожающе поднял руку с хлыстом. Алёха замер — отойти или настаивать дальше? Ну, ударит он его, не в первый раз, с лошади падать куда больнее. Да и если не падать — тоже.

Так, похоже, он вернулся опять на несколько ходов назад…

А что, если…

— Если ваша милость ищет барона Ставиша, то я знаю, где его найти.

— Что? — переспросил всадник. — Откуда ты это имя знаешь?

— Так граф называл, — Алёха расплылся в улыбке. Какая барону разница, все равно он покойник. Ну, если этот тип гоняется за Бенькой, то пусть хотя бы будет в курсе, что…

Или нет? Но вариантов не оставалось. Ход надо было делать, хоть убейся.

— Они в обители Сестер, — как можно простодушнее заговорил Алёха. — Ну, все ваши туда… поскакали, — добавил он, не выпуская седло из хватки. Так было надёжнее. — Как напали на гостиницу Тобеша, так и поскакали туда.

— Стой, — всадник выглядел озадаченным. Огреть Алёху хлыстом он не огрел, но рукояткой в плечо ткнул пребольно. — Кто напал на постоялый двор Тобеша? И кто поскакал в обитель?

Что-то было в его вопросах не так. Алёха зашипел, потому что у него и без того все тело было как мясорубкой перемолото, но седло не выпустил.

— Ты короля видел? — спросил наконец всадник — хорошо, что опять ничем не ткнул.

— Нет, конечно, — обалдел Алёха. — Короля не видел, ваша милость.

И ведь он совершенно не врал. Кого он там видел? Никого! Ну, если не считать графа — вот его он видел, Матиша тоже видел, ну и Тобеша этого. И Лошадника. Но последний вообще не в счёт. И уж среди них никакого короля точно не было.

— А что в обители?

«Вот чего он до меня докопался?» — раздражённо подумал Алёха. Хотя, надо признаться, он был сам виноват, потому что врать людям надо, перед этим подумав… Всё-таки перед ним не староста факультета, а какой-то уполномоченный хмырь.

— В обитель, точно знаю, ваши люди поехали, ваша милость.

— Да нет в обители никого! — вспылил всадник. — Подожди… ты, может, считаешь, что я… Ах, ну конечно.

Он помолчал, внимательно смотря на Алёху, словно не зная, с чего начать. Что тут скажешь скорбному головой? А доказывать, что нормальный, уже поздно.

— Я человек барона Ставиша, — признался всадник. Наверное, набрехал, потому что Бенька говорил — барону люди не положены. — Правда. Не нужно меня бояться. — Видно, у Алёхи получилось сделать годную мину «да так я тебе и поверил», потому что всадник вздохнул. — Я ищу барона. Так где он?

— Он умер, — пожал плечами Алёха и отпустил седло, как бы говоря: «Ну вот, что поделаешь». И внимательно наблюдал за реакцией всадника.

— Нет, — покачал головой тот, — барон жив.

— Нет, умер, — настаивал Алёха. В конце концов, он сам слышал.

— Он жив. И я это знаю. Так где мне его найти?

Разговор явно зашёл в тупик. Алёха вздохнул. Ну, сам напросился.

— Раз жив, ваша милость, тогда я не знаю, где его искать, давайте мы его вместе поищем? — предложил он.

— А где он, по-твоему, должен быть? — всадник уже начинал терять терпение.

— Ну, где убили, там и есть, ваша милость, мёртвые ведь ходить не умеют, — бойко отозвался Алёха.

Или умеют, холодея, вдруг подумал он. Кто его знает, что у них тут в порядке вещей? Этот вот тип, он вообще сам — живой?

— До чего же ты… — «Тупой», — закончил за него Алёха, но не обиделся, а даже начал немного собой гордиться. Похоже, он неплохо научился вводить людей в заблуждение. — Головой скорбный. Барон жив, и я это знаю. А ты обо мне должен был слышать, если у графа служил.