Играющие во снах. Староверы. Книга 1

Глава 4. «Сурдин и Семихатов»

В сияющей лаборатории Института космических исследований, где стены из закаленного стекла открывали вид на ночную Москву, царило непривычное оживление. Центральное место занимала голографическая панель, проецирующая в воздухе сложную сеть магнитных полей Земли. По периметру мерцали нейросерверы последнего поколения, их синие индикаторы ритмично пульсировали, словно дыхание спящего гиганта.

У главного терминала, окружённый распечатками с графиками и потрепанными томами научных журналов, стоял высокий мужчина с серебристыми висками и спокойными глазами цвета сибирской тайги. Георгий Владимирович Сурдин — тот самый добродушный мудрец, чьи лекции собирали полные аудитории — сейчас выглядел необычно сосредоточенным. Его привычно тёплая улыбка сменилась серьёзной складкой у рта, когда он наблюдал, как на экране магнитосферные кривые выписывали невозможные для природы пики и провалы.

— Ну вот, дружище, — тихо сказал он обращаясь к доктору Семихатову, — похоже, твоя теория о временных слоях была права.

Профессор Сурдин обернулся к своему коллеге, который сидел за соседним терминалом, погруженный в изучение спектрограмм. Доктор физико - математических наук, Михаил Алексеевич Семихатов — высокий, худощавый мужчина с внимательным взглядом и характерной привычкой поправлять очки — выглядел усталым, но собранным. Его седые волосы были всклокочены, а на лице застыло выражение сосредоточенной задумчивости, знакомое всем его студентам.

— Тебе виднее, Георгий, — ответил он спокойно, не отрываясь от экрана. — Хотя, признаться, я не ожидал, что наши теоретические выкладки получат столь... практическое подтверждение.

Его длинные пальцы с шершавыми подушечками (следы многолетней работы с лабораторным оборудованием) плавно скользили по сенсорной панели, увеличивая участки аномальных колебаний.

— Вот смотри, — Семихатов указал на странные гармоники в спектре, — эти возмущения слишком правильные. Природные процессы так не выглядят. Кто-то или что-то действительно пытается переписать магнитный код планеты.

Он снял очки и устало протёр переносицу, оставив на стёклах отпечатки пальцев. В этом жесте была вся его суть — педантичный учёный, для которого истина всегда важнее внешнего лоска.

— Жаль, — добавил он тихо, — что проверять гипотезу приходится на живых людях. Если бы у нас было ещё пять лет...

Сурдин по-дружески положил руку ему на плечо:

— Миша, ты сам говорил — иногда наука требует жертв. Главное, чтобы не напрасно.

— Тогда продолжим, — сказал он просто, и в его голосе зазвучала та самая непоколебимая уверенность, которая вдохновляла коллег даже в самых безнадёжных экспериментах.

***

На соседнем мониторе ожила камера — это была комната Максима. На кресле, сидел молодой человек с закрытыми глазами, и наушником. Его лицо подёргивалось в микроскопических судорогах.

"Соединение установлено," - раздался механический голос системы. Профессор Сурдин глубоко вздохнул и поправил очки.

— Тинкер, здравствуй, я Георгий Владимирович Сурдин, а это профессор Михаил Алексеевич Семихатов. Мы являемся частью команды создателей проекта 'PiD' и непосредственно участвовали в разработке временного портала. Я думаю, следующая информация, будет полезна в нашей миссии.

Профессор переключил дисплей, показав сложную 3D-модель.

— Магнитосфера Земли подвергается атаке из нескольких временных точек одновременно. Кто-то или что-то координирует эти воздействия из прошлого, истощая магнитосферу. Ваш пользователь находится в одной из таких точек - Красноярский край, 1863 год."

Он увеличил часть схемы, где пульсировала красная точка.

Профессор Сурдин обменялся взглядом с Семихатовым, и тот, поправив очки, начал говорить спокойным, размеренным тоном:

— Видите ли, Тинкер, всё основано на эффекте квантовой запутанности временных слоёв, — его пальцы вывели на экране сложную диаграмму. — Когда мы запускали PiD, то использовали резонанс Шумана как естественный синхронизатор. Но оказалось, магнитосфера Земли — это не просто защитный щит...

Сурдин подключился к объяснению, рисуя в воздухе голографические формулы:

— Представьте пространство-время как многослойный пирог. Обычно слои не взаимодействуют. Но при определённых условиях — его рука выделила красным участок спектрограммы — возникают "мосты". Как сверхпроводящие нити между эпохами.

Семихатов добавил, показывая на пульсирующие графики:

— Мы обнаружили, что аномалии возникают при совпадении трёх факторов: солнечной активности, геомагнитных бурь и... — он сделал паузу, — искусственного воздействия из прошлого. Кто-то там научился использовать природные резонансы.

На экране появилась анимация: волны магнитосферы, искажаемые точечными импульсами из 1863 года.

— Вот в чём фокус, — продолжил Сурдин, указывая на временные метки. — Каждые 25 минут — игровые сутки, заметьте — возникает "окно". В этот момент искажения достигают пика, и мы можем "протянуть ниточку" связи через временной слой.

Семихатов взял со стола модель кристалла:

— Используем монокристалл арсенида галлия как квантовый преобразователь. Он колеблется на нужной частоте, создавая эффект...

— ...временного туннеля, — закончил Сурдин. — Но только на одну минуту — дольше нельзя, иначе связь начнёт влиять на события прошлого.

Тинкер ответила с характерной для неё механической вежливостью:

«Прошу прощения, профессора, но я не могу использовать данный протокол подключения. Моя базовая версия — 1.0. Отсутствуют необходимые модули квантовой синхронизации.»

Сурдин и Семихатов переглянулись. В лаборатории на секунду повисло недоумённое молчание.

— Версия... 1.0? — переспросил Сурдин, медленно снимая очки. — Но текущее обновление ИИ-ассистентов — 2.17.

«Верно. Однако пользователь Максим отключил автоматические обновления 327 дней назад. Его мотивирующая фраза: "Работает — не трожь".»

Семихатов неожиданно фыркнул, прикрыв рот ладонью: