Игрушка в руках бандита

Глава 1

Причиной моей смерти запишите: тупой брат. Вот говорила я маме, что он меня погубит.

А она не верила.

И что в итоге? Я оказываюсь в зале, полным страшных дяденек.

И то, что это зал суда, уверенности мне не прибавляет. Потому что такие громилы обычно на лавке подсудимых, а они – как зрители.

И это вызывает тревогу внутри.

Братик, если я выживу, я тебя грохну!

А начиналось всё так хорошо. Серёжа просто попросил помочь его другу. Выступить переводчиком на заседании.

Кто ж знал, что соглашаться помочь его «знакомым дядям» закончится вот так – зал заседаний, конвой, и огромные амбалы, поглядывающие на меня как-то странненько.

У меня в руках дрожит блокнот, а во рту пересохло. Плохое предчувствие скручивает нутро.

И вроде ведь вроде всё прилично. Зал с высоким потолком и тусклым светом. Судья ещё не вышел, секретарь листает дело, адвокаты что-то шепчутся.

В углу – прозрачная коробка, предназначенная для содержания подсудимого. Словно аквариум для акулы, только, уверена, эти акулы умеют кусаться.

Я на скамье, с бейджем «Переводчик». Внутри раздрай, сильно нервничаю и кусаю губы.

Мне бы хоть знать, во что меня впутал брат.

– Маргарита? – рядом возникает суровый дядька.

Он в чёрном костюме. Лет сорок с хвостиком. Кажется ещё более огромным из-за того, что нависает надо мной.

Я поднимаю на него голову. Чуть вздёргиваю подбородок, стараясь казаться смелее.

– Встанете здесь, будете слушать обе стороны, переводить только для подсудимого, – объясняет он. – Понятно?

– Да, – выдыхаю. – А Сергей… Он ведь сказал, что…

– Ваш брат помог. Держитесь ближе к микрофону. Лишнего не барахлите. И выключайте эмоции. Лучше их не показывать.

«Выключайте эмоции», ага. Очень смешно. Я киваю, переставляю сумку, привыкаю к месту возле «аквариума».

Стекло в человеческий рост, вертикальные швы, маленькая щель для передачи бумаг.

Фух, ладненько. Что мне сможет сделать человек под арестом?

Спойлер надо? Ага, довести меня до приступа.

Но пока я в счастливом неведении.

Дверь распахивается, и все в зале словно задерживают дыхание. Входит конвой: двое спереди, один сзади.

Между ними – ОН.

Мужчина… Да нет, великан! Викинг! Он настолько крупный, что у меня сжимается всё внутри.

Прям… Очень, очень большой! Клянусь, горы рядом с ним плачут от ущемлённого эго.

Ух, я таких никогда не видела.

Он шагает, и кажется, что пол шатается под ним, прогибается. Чёрная рубашка натянута на плечах, бугрится на широком торсе. Он сам большой комок мышц.

Из-под закатанных рукавов виднеются крупные вены, оплетающие крупные руки. Выступают канатами на загорелых мышцах.

У меня кое-как получается оторвать взгляд от его мощного тела. Скольжу вверх.

Я едва сдерживаю вскрик, потому что мужчина смотрит прямо на меня.

У него серые глаза, цвета стали. Наполненные злобой и чем-то жарким, обжигающим.

Чувственные губы растягиваются в хищной улыбке, от которой поджилки трясутся.

Я ловлю себя на том, что не моргаю и рассматриваю его. Тёмные короткие волосы. Длинный тонкий шрам на виске, доходящий до острых скул.

Его лицо словно выточено влюблённым скульптором. Острое, и при этом невероятно красивое.

– Стоять, – отрывисто бросает конвоир.

Щелчок замка, прозрачная дверь открывается. Его заводят внутрь, разворачивают к стеклу. Он выше любого из них, широкая спина закрывает половину «аквариума».

Почему-то у меня ощущение, что этот громила при желании разбросал бы всех вокруг.

От него исходит такая сокрушительная энергия власти, что любому понятно – приказы здесь раздают не конвоиры.

Короткая команда, звук металла режет слух, наручники снимают. Мужчина потирает запястья, будто это просто браслеты, и разворачивается лицом к залу.

И смотрит. Не по сторонам – прямо на меня.

Я вздрагиваю, подскакивая. Бедром врезаюсь в ножку стола. Тот начинает подрагивать, и ручки падают на пол.

Мужчина улыбается едва заметно, одним уголком рта. Не добрая эта улыбка. Так обычно смотрят на добычу.

Дыши, Марго, дыши. Как мантру повторяю себе. Я сглатываю, сжимаю пальцами блокнот со всей силы, чтобы не видно было, как они дрожат.

– Сядь.

Чеканит этот громила. Голос у него низких, с бархатной хрипотцой. Обволакивающий и подчиняющий.

Ноги подгибаются на автомате, я падаю на лавку. Мужчина в «аквариуме» ухмыляется и продолжает смотреть.

Я не выдерживаю и улыбаюсь служебной, правильной улыбкой, как на сдаче практики.