Игры Зодиаков: Время Льва

Эпилог

Солнце ласково грело плечи. Его лучи пробивались сквозь пёструю листву сада, оставляя на плитах мозаичные тени. Пахло влажной землёй, цветущими травами и, едва уловимо, — жареными зёрнами кофе, хотя его поблизости не было.

Вивит сидела на скамейке, прикрыв глаза. Тонкий ветер шевелил пряди её рыжих волос, и где-то в кроне лениво щебетала птица. Этот день казался почти мирным. Почти.

— Это же из той книжки? — вдруг, прямо у самого уха, раздался знакомый голос.

Вивит вздрогнула, резко обернулась — из-за кустов с грацией ленивого кота показался Малик. Высокий, черноволосый, с пронзительными тёмными глазами и той самой улыбкой, которую называют «смазливой», — опасной, потому что работала даже тогда, когда не должна была.

— Ты про что? — приподняв бровь, спросила она.

— “Багровые крылья” и “Огненный саван смерти”, — ухмыльнулся юноша и, не снижая темпа, одним движением перемахнул через лавку и приземлился рядом. В его руках были две глиняные кружки, от которых поднимался ароматный пар, оставляя на холодном воздухе лёгкие следы.

— А… — протянула Вивит, принимая одну из кружек обеими руками. Она была обжигающе тёплой, приятно тяжёлой. Глоток — и по горлу растеклась горьковатая крепость с неожиданным привкусом корицы и меда. Девушка поспешно прикусила губу, не давая себе застонать от удовольствия. — Ага.

— Не спеши так, я же не отберу, — усмехнулся он, косо глядя на неё.

Вивит чуть улыбнулась. На секунду всё действительно показалось простым.

— Выглядело эпично, — продолжил Малик, глядя куда-то в крону перед ними. — Я, честно говоря, думал, ты погибнешь, когда сотворила крылья.

— Я тоже, — пожала плечами она, осторожно сделав новый глоток. — Но именно они тогда спасли меня и Айвана. Хотя... это было чертовски больно.

— Да… — его голос стал тише, почти задумчивым. — Я видел, как твоя кожа… забурлила под огнём. Я бы не решился. Ни за что.

Сад снова затих. Где-то щёлкнула ветка. Пролетела пчела. Было так странно слышать тишину после той какофонии гальдура и боли.

— У меня выбора не было, — сказала она тихо, почти себе.

Малик кивнул, потом отпил из своей кружки и снова заговорил:

— Всё-таки хорошо, что ты тогда влезла в Запретный отдел и нашла эту книгу. Хотя... помнишь, сначала мы думали, что из-за этого тебя вообще не допустят к Испытанию.

— Лучше бы не допустили, — проговорила в слух Вивит. Мысль резанула изнутри, как осколок.

Повисла тишина. Только лёгкие звуки — тихие глотки, шелест листьев, стрекот кузнечика. И всё это будто под стеклянным куполом, таким хрупким, что любое слово могло разрушить его.

— От отца или Алина не было вестей? — осторожно спросил брюнет. Его голос стал мягче, почти неуверенным. Он поставил свою кружку на скамейку, будто боялся, что случайно расплескает что-то важное.

— Нет, — покачала головой Вивит. Кружка была тёплой, и она обхватила её двумя руками, как будто хотела впитать это тепло в кости, в сердце, в пустоту внутри.

— Я уверен, они в безопасности. Их найдут, — сказал он с лёгкой ноткой убеждённостью, как будто произносил заклинание.

— Ага, — отозвалась Вив, но внутри прозвучало по-другому: "Либо я их сама найду."

И солнце продолжало светить, будто ничего не случилось. Но теперь оно казалось чуть холоднее.