Иная. Опасное путешествие

Глава 1. Каил Навадайи

«За шагом шаг ступить во мрак.

Границе грёз задать вопрос.

Забыть свой путь, огонь вернуть.

Увидишь свет, найдёшь ответ…»

Слова старой детской песенки вертелись в голове всё утро, но как не старался, я не мог вспомнить её начала. В далёком туманном прошлом её напевала мама, когда укладывала нас спать, и, толи от смутной тревоги, толи от застарелой тоски, что-то мучительно зыбкое не пускало сознание за грань некогда тёплого воспоминания.

Хотя, стоит сознаться, что подлинная причина моего раздражения крылась не в этом…

Наш кортеж покинул деревню на рассвете и вот уже несколько часов двигался по добротной лесной дороге в сторону «Сонных Гор». Утро нынешнего дня обещало быть вполне благоприятным. Исход лета в «Медвежьей Долине» отличался отменной погодой, что стало для меня настоящим открытием, ибо столица в это время года благополучно плавилась от жары. Здесь же вековые сосны, прятавшие землю от удушливого зноя, обещали своё щедрое покровительство на большем протяжении пути, и это, определенно, поднимало настроение. Плюс ко всему, после визита Идэи, который, не смотря на ситуацию с Дартином и принятие горького бремени новой правды, всё-таки завершился достаточно сносно, я наивно полагал, что на данном этапе лимит крупных неприятностей выбран до самого прибытия к горам. Но… Богиня, как и прежде, решила распорядиться проведением на своё усмотрение.

Лишь ближе к рассвету, когда вся наша честная компания собралась на центральной площадке двора медвежьей усадьбы, я узнал, что ночь принесла в заповедный лес новых гостей.

Ариор Феррау, младший наследник клана бурых лисиц, с которым мне посчастливилось пересечься у Священных Врат «золотой» арены, явился к хозяину леса с достаточно деликатной просьбой. Лис остался без невесты и следующее прошение, которое он планировал подать через пять лет, обретало статус «последнего шанса», что подвигло двуликого искать возможность отправиться к Источнику вместе с нами. Как и откуда Феррау прознали о самой вероятности путешествия, оставалось, только догадываться, полагаю, здесь не обошлось без Верато, но то, что Таграур ответил согласием, стало, весьма неприятной неожиданностью не только для меня. Не потому, что кто-то точил зуб на Ариора. Откровенно говоря, парень не отличался особой публичностью, и, насколько мне было известно, не успел нажить в лоне элитной верхушки ни близких друзей, ни серьёзных врагов, но… Медведи позволили лису взять в поход одного сопровождающего, и вот он-то как раз всем нам был очень хорошо знаком.

Вернее не «он», а «она», Дифая Байаль, моя бывшая зазноба и несостоявшаяся невеста нашего «драгоценного» Гаури, каким-то немыслимым образом, оказалась по правую руку от очередного наследника.

Не думаю, что мотивы попадания «бурой бестии» в этот непредсказуемый поход носили альтруистический характер. Сердобольностью и самоотверженностью первая красавица света не отличалась никогда, и прикрытие в виде «помощи наследнику», похоже, не выглядело достоверным даже для него самого. Однако зачем-то эта хитрая злопамятная плутовка всё-таки понадобилась Ариору, и это несвоевременное покровительство даже с натяжкой невозможно было назвать случайным. Леди явно имела козырь в рукаве, а вот сможет ли кто-то из нас его покрыть, оставалось загадкой.

Сейчас же новоиспеченная помощница наследника семейства Феррау преспокойно ехала в единственном крытом экипаже, который заботливые медведи снарядили специально для женщин и, похоже, откровенно наслаждалась исключительным положением фаворитки. Во всей этой малоприятной ситуации искренне порадовало только одно, Неора, по неведомой мне причине, отказалась ехать в карете, предпочтя мягким набивным диванчикам потёртое кожаное седло.

Вообще, на лошадях перемещались все, кроме Алтэя и Микулки, прихваченного в поход дедом с молчаливого благословения Борислава, те ехали в повозке со снастями и прочей походной утварью, остальным же щедрые хозяева выделили добротных крепконогих шайаров. Лёгкой кормой и слабым аппетитом медведи не отличались, а потому вывозить на себе их увесистые тушки были способны только тяжеловозы. Да и ауру двуликих хрупкие узкогрудые жеребцы выносили плохо, а потому оные здесь практически не водились. Исключением стали два серебристых рысака, которые достались эфильдам. С теми, как ни странно, кони поладили лучше, чем с оборотнями, что, вероятнее всего, объяснялось иной природой гостей, которые, к слову сказать, правили подопечными слишком умело. Грацию Неоры, восседающей на тонконогой лошадке, я ещё мог объяснить себе изящной девичьей природой, но то, как держался в седле её сын, наводило на определенные мысли. Слишком много породистой стати и сдержанного достоинства проступало в обыденной простоте незамысловатых движений этого необычного юноши, который сам того не подозревая, напоминал подлинного наследника альфы некой неведомой стаи, особенно сейчас, когда ехал в середине внушительного кортежа. Шайары были чёрными, даже те, что тянули карету и повозку, и своей вороной мощью старательно оттеняли пятно светлобоких лошадок, на которых восседали два слишком приметных седока с волосами цвета горного снега, пленившего солнечный луч. И это едва уловимое впечатление призрачного сияния неожиданно тронуло пытливый разум, давно назревшим вопросом: «Неора и Селион Варханда, кто же вы такие на самом деле?..»

- Занятно, - хмыкнул брат, выравнивая ход своего шайара, дабы сократить расстояние между нами, - кого-то радуют драгоценности, а кого-то клинки.

- Занятно… - подтвердил, всё ещё наблюдая за маячившими впереди Иными.

Неора с сыном ехали рядом, следуя за импровизированным клином из шести вояк, в центре которого расположился Рамир. За ними двигались мы. А далее карета, повозка и замыкающая группа. Гаури и Ариор предпочли расположиться как раз за повозкой перед второй группой, снаряженных Таграуром, косолапых. Конечно, в пути периодически происходили рокировки, но начало и конец кортежа неизменно оставались в «оправе» медвежьей опеки.