Иная. Опасное путешествие

Глава 6. Неора Лери Варханда

Алтэй держал Селиона за руку и, озабоченно хмурясь, всё сильнее сдвигал к переносице белые кустистые брови. Часом ранее он уже заглядывал в просторную шатровую палатку устроенную косолапыми для гостей, чтобы намазать спину «героя дня» какой-то густой грязно-зелёной мазью с терпким запахом трав. Когда сын сложил крылья, вплетя их в тренированное, но пока ещё не достаточно крепкое тело, вся спина и бёдра моего мальчика мгновенно покрылись мелкими кровоточащими порезами, словно тот долго катался по россыпи битого стекла. Картина хоть и не была смертельной, но выглядела удручающе. К тому же, судя по стойко стиснутым зубам одного упрямого эфильда, сие «великолепное творение» дополнялось достаточно болезненными ощущениями.

Что ж… Такова особенность наших крыльев. В отличие от зверя, они являются частью нашей природы. И каждое из них, хоть и окутано магическим шлейфом инверсии, в случае повреждения, возвращаясь на своё место, отображается раной на принявшем его теле. Магия создаёт полотна между скрепами, меняя структуру тканей в силу возможностей разума. Крылья могут рождать туман, становиться своеобразной бронёй и, конечно же, поднимать нас в небо. Но вот «переплёты» мы изменить не в силах. Они сотканы из нашей плоти и потому, не смотря на минимальность занимаемой площади в полном размахе, являются самыми уязвимыми местами.

А Селион сегодня своей «спины» не пожалел! Из чего следовал безотрадный вывод: в ближайшие несколько дней летать мой мальчик не сможет. Утешало то, что необходимость в этом на данный момент отсутствовала. Ибо бороздить небесные просторы здесь, в принципе, могли только мы, а значит и далее путь наш наверняка не предполагал полёта. Правда, непрошеное чувство вины данное обстоятельство унимало слабо.

Умом я понимала, что не являюсь зачинщицей этой некрасивой ситуации, да и предсказать столь неожиданные последствия, смогла бы едва ли, однако материнское сердце упорно продолжало считать иначе. В моменте мне казалось, что я поступаю правильно, но сейчас... Если бы я не потащила Селиона в круг, демонстрировать искусные навыки мастера клинка, сын просто вызвал бы на бой самого виновника. И, возможно, оставил бы мальчишку в живых, обойдя дедову науку. «Бородача же он пощадил. Хотя тот вовсе не был с ним «любезен»…» Тогда бы действительно обошлось малой кровью. По крайней мере, для сына. Шакор, прибывая в иллюзии немощи «недостойного для схватки щенка», не вызвался бы на поединок вместо зачинщика. Скорее, просто дал бы медвежонку «размять лапы», полагая, что тот вполне справится без него. И тогда его, а не моему сыну пришлось бы сейчас зализывать раны.

«Если бы… Это вечно грызущее «если бы»… С чего я взяла, что Сел переступит грань? Да, ему приходилось убивать. Ни раз… Но… Тогда всё было иначе. Либо ты, либо тебя. А сейчас…»

Да, копни глубже, и эта демонстрация силы и выдержки, которая произвела неизгладимое впечатление на многих зрителей, безусловно, сыграла в пользу Селиона. Теперь его уважали и, возможно, даже опасались. Но сын не искал славы, или признания, он просто защищал меня, моё имя, мою честь… И сейчас, судя по плохо скрываемой растерянности, то и дело проскальзывающей на родном лице, это выбило из колеи не только меня. Мы слишком привыкли быть невидимками, просчитывать варианты, беречь физическую форму. Это всегда было залогом нашего с ним выживания. Особенно после того, как сын меня перерос. «Спина к спине! Никаких пустых драк, никакой лишней потери сил и ресурсов! А теперь…» К скребущему чувству вины добавились вполне насущные тревоги. Неизвестно, что ждёт нас дальше. Когда понадобятся крылья, когда нужно будет иметь сносную физическую форму, чтобы справиться с опасностями, и… Не ясно, сколько всё это будет заживать. «А шрамы… - скрипнуло беспокойное нутро, - Наверняка останутся шрамы… Конечно, он мужчина, но… Но…»

Последнюю мысль пришлось пресечь на корню. Я любила сына всем сердцем, но только сегодня открыто столкнулась с одним неоспоримым фактом, который давно пора было принять как данность. «Мой мальчик вырос!» Не настолько, чтобы утратить юношескую наивность, но… В открытой драке он сможет себя защитить, даже если останется один. И делать это, судя по всему, ему придётся ни раз! Не последние царапины я вижу на теле своего сына, и в те моменты, когда проведение откажет мне в возможности прикрыть его спину, мне останется только молиться, чтобы они затягивались скорее! А ещё, дед действительно научил Села думать, даже в «горячке» боя!

«И стратег-то из него куда лучше, чем из тебя, дорогая Неора! Куда лучше…»

- М-да, парень, - прокряхтел Алтэй, отпуская руку сына. Похоже, лечение отняло у лекаря немало сил, - наделал ты шуму! Это ж надо было самого Шакора завалить. Поделом дуралею, и тебе поделом! Кто ж так отчаянно на «поборушках» тягается? Эх! Ну, ничего, токи я почистил, теперь заживать будет споро. Да и травка эта добрая, все рубчики затянет. Кожа ровнёхонькой должна остаться почти везде. Ты конечно не барышня, но такой «узор» во всю ширь и парню таскать не сподручно. К тому же, ты ж у нас летун, а навык такой беречь надобно особо.

«У нас…- эхом отозвалось в сознании, - славный, добрый старик». Кто, как, а лекарь, похоже, давно уже причислил Селиона к своим, и это неожиданно тронуло сердце почти забытым чувством тёплой щемящей благодарности. «Может и правда удастся прижиться в этом чужом странном мире?.. Хотя бы моему мальчику».

- Слышал, наш кухарь успел занести в шатер ушицы, – улыбнулся Алтэй, переводя тему, - Говорят к тебе первому помчался с плошкой, а потом уж наших стал обхаживать…

Утверждение было риторическим, и Селион, неловко пожав печами, глянул на вылизанную до блеска тарелку, ютившуюся на низком дощатом столике. Лекарь, отследивший этот взгляд, бодро хмыкнул:

- Вижу, не соврали мохнатые! Вот и ладно. Сейчас тебе поспать надобно. Сон, сынок, лучшее лекарство, только вот ночку тебе сегодня предстоит провести на пузе. Я сейчас тебя ещё разок макушицей смажу, оно само в дрёму потянет. А ты, мать, иди, негоже с парнем, как с дитём возиться, когда того всего лишь по наружке посекло. Да и поесть тебе пора. Давно ли сама после хвори оправилась? Голодать последнее дело. Так до Источника бодрым не дотянуть. А там нам всем силы понадобятся немалые. Да и рука у тебя ещё вон кровит, – и Алтэй тяжело вздохнул, глянув на узкое бурое пятно, проступившее сквозь тугую повязку - Ну чего застряла, ступай! Нечего время терять, мне ещё к Шакору идти. Как поешь, найдёшь меня, перемотаю.