Иная. Опасное путешествие

Глава 7. Неора Лери Варханда

Минувший день решил прихватить с собой не только хрупкие иллюзии чужого расположения, но и тепло. На смену густому влажному зною пришла вечерняя прохлада, и особенно остро это ощущалось здесь, у реки. В наползающем мраке полноводная красавица, которую медведи величали Беей, казалась ещё более зловещей, что в довесок к щедрой россыпи холодных брызг, заставляло ещё больше зябнуть оголённые до локтей руки. Однако возвращаться в лагерь не хотелось. Пришлось облюбовать место у того самого душистого куста, в котором накануне мне довелось прятаться, усевшись мягкой точкой прямо на землю.

«Занятно, но именно на этом месте лежала одежда барса, когда тот…» Мысль потянула в толщу томительных воспоминаний и щёки сами собой вспыхнули от раскатившегося по телу жара. Думы о Ратмире мгновенно отошли на второй план. Ибо кто-кто, а Каил сегодня оказался на высоте! Уже только потому, что готов был, рискуя много большим, чем собственная шкура, выпустить дар для спасения моего мальчика. О хрупком перемирии между кланами меня просветили ещё в деревне. «Странно, что медведи не учуяли потока. Волна стелилась по земле почти осязаемым маревом. Хотя… Возможно ли, что в приступе смятения, мне это лишь показалось?.. Вряд ли... Уж слишком напряжённым и сосредоточенным выглядел старший Навадайи».

«Каил…» Я так редко называла высшего по имени. Даже в собственных мыслях. Буд-то боялась, что вслед за именем последует новый шаг, который потянет следующий и следующий, пока я неизбежно не захочу его присвоить! И это было страшно…Страшно и желанно одновременно! Настолько, что уже переставало поддаваться контролю! Такому привычному и спасительному залогу столь иллюзорной свободы, к которой мы так отчаянно тянулись по другую сторону раскола… «Мы»… Моё «я» уже давно где-то потерялось. И случилось это не тогда, когда родился Селион, а тогда, когда произошло первое нападение. С тех пор мы оба безумно жаждали общей свободы… Простой! Той, которая позволит без страха выходить на улицу, ни от кого не прятаться, никого не бояться. И каким-то немыслимым образом эта цель вдруг обрела очертания чего-то достижимого… Теперь же на эту свободу вновь кто-то посягал.

Разумная часть меня шептала, что это весьма выгодное предложение. Выйти за барса, вступить в род, обеспечить будущее сына, который даже в случае неудачи нашей сомнительной миссии уже никогда не останется без защиты, но… Душу тяготила мысль о «сделке», о том, что в случае иного стечения обстоятельств, меня собирались поставить перед фактом принадлежности. Пусть даже тому, к кому так сладко ластилось предательское нутро. Замуж меня всё равно планировали выдать насильно! «Или нет?.. Предполагался ли вообще выбор?»

- Нашёл, - тихо прошелестело над самым плечом, и натасканное на схватки тело молнией метнулось в сторону. - Тшш, прости, прости! Не хотел напугать. Прости…

- Ух, ты, три «прости» в одной фразе от высшего! - едко отозвалось, прозевавшее «чужака», самолюбие, прежде чем к нему подключился разум.

Передо мной стоял Каил Навадайи собственной персоной, слегка растрёпанный, в полурасстёгнутой рубахе и с маленьким котелком в руке, из которого торчала ручка деревянной ложки.

- Ну, раз виноват, почему бы и нет, - беззлобно отозвался барс, - Алтэй сказал, ты так и не ела. Вот, принёс, - и барс протянул мне свою нехитрую ношу, - давай, пока не остыло.

Мягкая улыбка скользнула по твёрдым идеально очерченным губам, когда мой недоверчивый взгляд опустился на котелок, и это отчего-то кольнуло нутро запоздалой досадой. «Как ты его проморгала, Неора? Здорового мужика топающего по лесу! И не надо ссылаться на шум реки! Чутьё-то тебе не отбило! Он-то тебя нашёл! Кстати…»

- Я уходила тихо, по кромке тени, вряд ли кто-то мог меня заметить… Для всех я ещё в палатке.

- Возможно, - мягко проговорил мужчина, - для всех, но не для меня. Ты слишком громко пахнешь для моего зверя…

- Громко?..

- Да, но можешь не опасаться, так остро тебя чувствую только я.

Акцент на последнем слове заставил недоверчиво хмыкнуть:

- Всё так серьёзно?

- Даже не представляешь насколько, - и, ухмыльнувшись, Каил опустился на то самое место, которое ранее облюбовала я, - предлагаю поесть, пока не остыло!

«Еда!» Как бы ни хотелось сохранить невозмутимый вид, но зверь, учуяв аромат свежей ухи, голодно облизнулся, заставив пустой желудок вторить животному инстинкту громким урчанием. Пришлось, придушив внезапно нарисовавшееся смущение, всё-таки вернуться на выступ и послушно опуститься рядом с моим внезапным гостем.

«В конце концов, голод плохой советчик. Да и от барса пора перестать бегать». Как говорил старик Лери: «Лучше однажды посмотреть страху в глаза, чем вечно ощущать его взгляд на своём затылке».

Уха оказалась на редкость наваристой. Возможно, во мне говорили голод, свежий лесной воздух и нагулянный аппетит, но подобной вкуснятины мне, пожалуй, не доводилось пробовать даже в детстве, когда в родительском имении на выбор «юного сокровища рода» предоставлялось сразу несколько изысканных блюд.

- Знал бы, что ты так оголодала, - усмехнулся барс, впечатленный скоростью опустошения котелка, - прихватил бы ещё жаркое.

На что мне оставалось только усмехнуться. Если пятнистый надумал меня смутить, то он крупно просчитался. Все аристократические манеры, коими и я, и Селион владели в совершенстве, давно были сложены в дубовый сундук и задвинуты в пыльный угол до лучших времён. Слишком часто нам приходилось есть на ходу, перебиваясь случайными заработками, в довесок к которым шла дешёвая похлёбка на заднем дворе придорожной таверны. Нет, конечно, мы не опускались до вылизывания тарелок, или бездумного заглатывания низкопробного варева, но и на расшаркивания с едой драгоценного времени не тратили. Ибо по наши души могли прийти в любой день и час, а уносить ноги на голодный желудок, а тем более сражаться, было чревато.

Поэтому через пять минут пустой котелок перекочевал обратно, в руки озадаченного благодетеля, а я, улыбнувшись, выдала слегка изумлённому барсу вполне аристократическое: