Иная. Опасное путешествие

Глава 9. Каил Навадайи

Плоскодонки шли впереди с небольшим отставанием друг от друга, практически борт в борт, шумно похлопывая смоляными боками о воду при каждом махе гребцов. Чего нельзя было сказать о нашей, казалось бы, скромной посудине. Маленькая тонкокильная лодка резала чёрную гладь реки практически бесшумно и чтобы ей править, при столь умеренной силе течения, достаточно было одного рулевого на носу.

Собственно, к нам тем самым рулевым, вопреки изначальному плану, был назначен Гарак! Ещё вчера опытного кормчего ставили за штурвал первой «гружонки», а сегодня каким-то неведомым образом он вдруг перекочевал в хвост «каравана». Причину перестановки никто не озвучил, но все понимали, что дело касалось Иных… Именно после их желания перебраться на верейку, ворчливый нелюдимый старик оказался на носу нашего маленького судна. Впрочем, ввиду сложившихся обстоятельств, я даже был этому рад. Судя по всему, река и впрямь не терпела недоучек, а опыта этому угрюмому «седобороду» было не занимать, да и в деле своём кормчий, похоже, считался лучшим вполне заслуженно. Несмотря на абсолютнейший штиль, старик был единственным из проводников, кто, орудуя рулевым веслом, не забывал следить за разливом, где на горизонте уже начинала заниматься заря, и то и дело прилаживал лодку, пропуская скользящий поток, что позволяло не тратить силы на дополнительные гребки.

Плыли мы уже около полутора часов, и потому большая часть реки осталась позади. А впереди, слишком внезапно, будто из-под земли, выросли чёрные скалы! Странно, но с противоположного берега эти огромные полированные клыки, похожие на гигантские акульи гребни, прорвавшие полотно реки за четверть мили до берега, было практически не видно. Вероятно днём, пенные валы поднимаемые стихией перекрывали этот жутковатый пейзаж, а ночью чёрные пики под плотной завесой мрака, казалось, прятала сама Фарао. Сейчас же, когда на горизонте забрезжил рассвет, и из-за линии разлива вот-вот должна была показаться огненная шапка солнца, четыре огромных голых скалы, решили явить нашему взору свои облизанные светом клыки во всём их могучем величии.

«Улыбка Бейи» - так именовал кормчий сие диковинное чудо природы, хотя по мне так базальтовые гребни, перегораживающие обзор половины берега скорее напоминали оскал. И вот этот оскал нашему тихоходному трио необходимо было обогнуть за оставшиеся полчаса, так как до полного рассвета оставалось лишь немногим более. Старик утверждал, что всё идёт, как должно и ровно за «зубастой» грядой нарисуется берег, однако пока надвигающиеся исполины казались непроходимым препятствием.

Впрочем, судя по спокойствию медведей и мерному ходу плоскодонок, не верить старику не было никаких оснований, а потому, когда тот скомандовал сложить вёсла и отдохнуть перед выходом на изгиб, мы с радостью поспешили выполнить эту нехитрую задачу. Правда, как только руки освободились от тяжести «махового пера», тут же в полную силу заработала голова. И в ней нашлось место всем предрассветным событиям.

Утро не задалось, как говорится, с самого начала. После вчерашнего «представления» с участием Иных, заочно одобренного Ратмиром, и без того не особо приветливые медведи охладели к нашим персонам окончательно. Нет, открытых конфликтов не было. Откровенно задирать высших косолапые всё-таки опасались. Но холодность, недовольство и отстранённость сквозили в каждом вольном или невольном столкновении: будь то слово, дело, или случайно брошенный взгляд… Радушными оставались только Алтэй, да Микулка, которому всё это путешествие казалось увлекательнейшим приключением, остальные же будто бы опустили забрало…

Причина витала в воздухе, но не обсуждалась. Мастерство крылатых произвело на медведей неизгладимое впечатление, и это ярко обозначило приоритеты в расстановке позиций. Мишки, уважающие силу, удаль и благородство, не могли не оценить по достоинству наличие этих качеств у эфильдов и, само собой, решили записать «пришлых» в высокоценный клановый ресурс. Говоря простыми словами, косолапым приглянулась перспектива достойной «королевы» в комплекте со столь уникальным отпрыском! И бурая братия решила «подсобить» своему предводителю единственным доступным им способом, то есть путем создания остальным претендентам наименее комфортных условий пребывания в походе посредством мелких диверсий.

Утром нам почти не досталось похлёбки с ссылкой на то, что в суете преждевременных сборов повар не успел приготовить полноценного завтрака… Причём остальные морды, усердно хлопотавшие у костра, выглядели подозрительно сытыми. По началу ни я, ни Дартин не придали этому большого значения, в конце концов, еда никогда не была для двуликих проблемой, особенно на территории леса, ибо в случае крайней надобности, можно было и поохотиться в звере… Но потом после водных процедур куда-то пропали наши сложенные на берегу рубахи, обнаруженные позже изрядно пропахшими рыбой где-то в куче снастей и шкурного свала, и мягкие походные сапоги, оказавшиеся у кромки реки с забившейся в голенища глиной. Якобы случайно прихваченные неведомо кем, при сборе всего подряд, и так же случайно потерянные у воды ввиду избытка походной утвари, за которой «никак невозможно уследить». Причём до сего момента проблем с порядком в вещах у косолапых не наблюдалось!

Сапоги мы, конечно, отмыли, и даже сменили рубахи, но мокрая обувь изрядно испортила и без того не радужное настроение. Вещей у нас с братом было не много, одна смена на каждого, и ту в небольшой поклаже передала при прошлой встрече Окатана, а потому, ввиду предполагаемой длительности похода, относиться к одежде всё-таки следовало бережно, и, возможно, даже призвать к ответу виновных... Но напакостили мишки аккуратно, оставив на ткани множество разных запахов, будто об неё тёрся весь отряд, тем самым, исключив выявление вредителя, и даже извинились за «недогляд», что тут же вывернуло ситуацию наизнанку! Ведь в этом случае каждый из нас, начни он «мелочно» цепляться к «неслучайным случайностям», выглядел бы не лучше капризной девицы, трясущейся за свой гардероб!