Иная. Опасное путешествие

Глава 17. Каил Навадайи

Сегодняшнее утро знатно потрепало мне нервы. Откровенно говоря, оно не задалось, что называется «с порога», и до сего момента только копило не слишком приятные новости.

Снежинка ночевала в палатке Алтэя, собственно, как и все те, кто в последние несколько дней умудрились загреметь под его персональную опеку, то есть: я, Микулка и Селион. Это было и хорошо и плохо одновременно. Хорошо, потому что Неора была рядом, пусть даже не из-за меня, а из-за сына и медвежонка, плохо, потому что она которые сутки не высыпалась, возложив на себя обязанности сиделки для выловленного из реки мальца. Мы же, по макушку напоенные Алтэевыми снадобьями, проваливались в мир целительного забытья с неконтролируемой лёгкостью.

Вот и сегодня, не смотря на то, что глаза мои распахнулись гораздо раньше, чем у других обитателей «врачевальни», Снежинки в палатке уже не было. На пост заступил Алтэй. Она же вместо того, чтобы отоспаться зачем-то отправилась к реке.

Собственно, причина оказалась кудрявой и широкоплечей! И этот факт категорически не понравился моему зверю. Не скрою, выбравшись из «царства» мазей и отваров, я целенаправленно отправился на поиски Неоры, следуя за шлейфом тонкого будоражащего аромата, но никак не ожидал застать её в компании Ратмира! Мало того, медведь по-хозяйски держал мою наречённую за руку и без зазрения совести рассуждал о детях. Ответа на вопрос, зачем я замер в кустах душистого можжевельника в нескольких метрах от разместившейся на берегу парочки, у меня не было. Растение скрывало мой запах, а я просто не мог заставить себя уйти.

- Судя по линиям на твоей ладони, Фарао рассматривает возможность даровать тебе в этой жизни двоих детей, – проговорил медведь по хозяйски вертя в своих лапищах маленькую ладошку Иной, - правда вот, вторая метка едва заметна, будто в любой момент может сойти... Но шанс всё-таки есть.

«Угу, и, конечно же, ты надеешься, что этот шанс выпадет тебе, мохнатый! Держи карман шире! Я клыки сотру о твой кадык, если потребуется, но моей женщины ты не получишь!»

- Это вряд ли, - хмыкнула Снежинка, - мне уже тридцать семь.

- Тридцать семь, - покровительственная усмешка Ратмира, буквально покорёжила ревнивое нутро, - для двуликого это юность.

- Для двуликого, возможно, а вот для эфильда закат.

«Закат…» Так я стал невольным свидетелем весьма тревожного откровения о возрасте зачатия у крылатых. Однако добило меня не это, а то, что косолапый кудряш, вероятно, возомнив себя бессмертным, решил мою Снежинку поцеловать!

Неконтролируемый оборот случился практически мгновенно, не смотря на приличную боль в рёбрах! И зверь уже присадил зад, дабы, спружинив на лапах, прорваться сквозь можжевеловую стену, с единственным желанием подрихтовать чью-то наглую морду, но тут на берег со стороны лагерной тропы вывалился всклокоченный родовик.

Путь до поляны в памяти отпечатался плохо. Пока собственнический инстинкт не заставил меня, под предлогом защиты, заключить Иную в объятья, дабы стереть с её хрупкого тела ненавистный запах медведя, нутро не успокоилось. Конечно, жаждущий возмездия зверь всё ещё продолжал ворочаться, выплёскивая наружу избытки дара, но дышать всё-таки стало легче. Однако блаженное затишье было недолгим. После «раската» реакция снежинки чиркнула по нервам острым заточенным коготком. Из моих рук девушка выпуталась сразу же, как только поймала на себе недовольный взгляд Ратмира, и даже слегка отдалилась, явно желая обозначить границы. Правда, на берегу мне вновь удалось качнуть чашу весов в свою сторону… Но то, что Неора среагировала на медведя особенным образом, всё-таки дёрнуло зверя за усы!

Забавно, но проведению и этого оказалось мало!

Следующим сюрпризом, дарованным новым рассветом, который лишь благодаря предупредительности Дартина не выбил почву из-под моих ног, стало намерение Таграура открыть «кротовую нору», приправленное «правом рода»! И россказни о сползающем леднике в перечне причин, повлекших принятие такого решения, меня вовсе не убелили. Косолапый жаждал обозначить собственные притязания!

Женщины у бурого племени были наперечёт и от того оберегались с особым усердием. А уж если на какую из них претендовал высший, то ради блага потенциальной Идэи, стая, в случае необходимости, была готова пойти даже на смертельно опасный риск. Правда, для того, чтобы реализовать сию уникальную возможность, наследник должен был воспользоваться так называемым «правом рода». То есть открыто обозначить свои намерения добиваться расположения девушки и её семьи. Что косолапый и сделал при трёх десятках свидетелей, едва не выдернув меня из двуногого обличия. Впрочем, своё я решил взять позже!

«Сейчас главное Источник! И если цена её жизни, моё временное молчание… Так и быть, потерплю! Пока…»

«Но каков! А в академии всегда твердили, что медведи прямодушны… Отнюдь. Тонкость провокаций отдельных представителей бурого племени, воистину, заслуживает аплодисментов».

То, что Ратмир во всеуслышание «намекнул» всем присутствующим, что имеет на Неору виды, было сделано не только для того, чтобы усугубить потребность в открытии «норы». Наследник решил дёрнуть за хвост всех претендентов разом… И это у него почти получилось!

В иных обстоятельствах такой нюанс как «право рода» обозначал бы полную капитуляцию соперников, ибо ни один медведь, какой бы силой и выносливостью он не обладал, не рискнул бы соревноваться с высшим. И несчастной избраннице, если конечно она не рассматривала вариант покинуть племя, рано или поздно пришлось бы пойти на уступки. Мало у кого из представительниц прекрасного пола было желание долго держать оборону, коротая свой век в одиночестве, или дожидаясь, пока взор высшего обратится на другую, а уж тем более оставлять дом и вместе с ним род.

«Такой вот негласный закон Долины…»

Однако на Неору, в принципе, претендовали исключительно высшие, отсеивать было некого. Да и ни дома, ни рода, в этом мире у неё не было, и потому с выбором у Иной как раз таки всё было в порядка… Ратмир целил в другое! Ключевым моментом являлось то, что девушка была «пришлой» и попала в Арранту, откликнувшись на мой зов! Откреститься от сего факта было невозможно! И даже предвзятые в своих суждениях мишки прекрасно это понимали. Истинность никогда не была пустым звуком для двуликих, а уж истинность раздвигающая границы миров… Потому-то медведь и рискнул прыгнуть выше головы, обозначив свои притязания! «Серьёзность намерений – важный фактор давления! Занятно…» С одной стороны это «укоротило» ему лапы, с другой… Впрочем, другое волновало меня мало. Чем дольше я находился рядом с моей наречённой, тем острее ощущал потребность идти до конца! И никакие обстоятельства изменить этого факта уже не могли. Только вот тайная деятельность «бурых диверсантов», которые четырьмя днями ранее и так оставили нас с Даром без части сменной одежды, могла активизироваться, да и добро на опасное путешествие по «кротовой норе» Ратмир всё-таки получил. Но и это всё ещё вело к цели…