Иная. Опасное путешествие

Глава 18. Каил Навадайи

Откровенно говоря, я понятия не имел, как подступиться к эфильду. Я был высшим, наследником, правой рукой правителя клана, мне приходилось не раз демонстрировать силу: давить, наказывать, ставить на место, нередко при помощи дара… Искусству дипломатии меня тоже обучали, а потому договариваться так же случалось не единожды. Но как только дело касалось семейства Варханда, все некогда наработанные навыки взаимодействия тут же катились в бездну!

Причин было много. Но одна из них являлась особенной, ибо смотрела на меня осуждающим взглядом прямиком из недавнего прошлого.

«Сколько времени прошло с того момента, как я отправился под купол? Недели три-четыре?.. Ни месяцы, ни годы, дни, которые в общей сумме сложатся от силы десятка в два с хвостиком…» А перед этими днями – вечность! Десятилетия личной убеждённости в том, что арена – это место узаконенного «воровства», на котором «вору», сорвавшему куш, аплодируют стоя!

Ни на день я не забывал о том, что в другом мире у Селиона остался отец, а у Неоры муж, у которого я их просто-напросто отнял. Украл, как крадут нечто до дрожи желанное, но не просто чужое, а жизненно необходимое кому-то другом… В буре событий чувство вины никогда не уходило полностью но, по мере общения с крылатыми, чудесным образом притуплялось. Возможно, это было из-за того, что я всем сердцем ощущал «призванное» своим. Против была только одна тлеющая искра, некий осколок совести, но и его не питали слезливыми историями, оставляя, пусть даже на время, в блаженном неведении. Ни Снежинка, ни её сын никогда не говорили о главе их необычного семейства, по нему не плакали, о нём не тосковали, казалось, даже не вспоминали… Изначально, я в тайне надеялся, что Иные просто не питали глубокой любви к тому, кто остался по ту сторону раскола. Но потом осознал, что эфильды в принципе мало говорили о прошлом. За всё время пребывания в Арранте, а потом и в Долине об их прежней жизни стали известны сущие крохи.

Аристократы с достаточным состоянием, чтобы иметь проблемы с какими-то там нечистыми на руку родственниками, жаждущими овладеть имуществом даже ценой физического устранения наследников, но слабым влиянием, чтобы это пресечь. Такая картина сложилась после скупого обрисовывания случая с так называемым «отражением» Окатаны. «Прибывали в гостях, и едва избежали отравления, из-за какого-то влиятельного дядюшки…» Всё! Остальное было скрыто тенью осторожного молчания. Даже информация о возрасте зачатия всплыла случайно, а уж на том, что окружало «пришлых» до перемещения под купол, казалось, и вовсе стояла нерушимая печать родовой тайны. Впрочем, поскольку прибыли Иные из мира нашей драгоценной Идэи, а о нём, стараниями тётушки, мне кое-что всё-таки было известно, до сути я так или иначе всё же надеялся добраться... Позже. Конечно, это не отменяло того, что на данный момент о главе семейства Варханда я по-прежнему ничего не знал, но мысленная пометка, найти возможность расспросить об этом Неору, в моей голове уже была поставлена. Положа руку на сердце, я боялся этого разговора, из-за возможного подтверждения своих самых дремучих опасений об украденном счастье. Но игра в прятки со страхом всегда была делом неблагодарным. А потому не было никакого смысла тратить на неё драгоценное время.

Помню, как блеснули глаза мальчишки, когда я принёс в дом Таграуров потерянные клинки, с каким благоговением посмотрела на них сама Неора. Это явно был подарок! И сделать его мог только мужчина! Мужчина, который был дорог обоим. Разум отказывался верить, но чутьё оставалось неумолимым, один неоспоримый факт оно знало наверняка: «Он – этот самый даритель – существовал!» И именно Его тень, стояла за плечами Иных, когда те брали в руки своё необыкновенное оружие, или принимали судьбоносное решение. А значит…

Тянуть дальше было опасно. Мне давно пора было взглянуть в лицо этому мрачному призраку. Тем более что, скорее всего, именно по его вине в небе над Аррантой засияла Слеза Фарао.

«Ты жаждешь вернуть их обратно, а я не собираюсь отдавать! Стало быть, нам давно пора познакомиться! Хотя бы заочно…»

- Хороша чужачка, - донеслось до моих ушей со стороны полевой кухни.

Пока представление с лечением Дифаи не подошло к концу, я намеренно выбрался из любопытствующей массы, дабы проветрить голову и наспех соорудить, хоть какой-то план по вызволению Селиона из лап сей коварной особы. И потому на фразу, брошенную «поварёшкой», своему временному помощнику внимание обратил не сразу. Однако продолжение заставило меня напрячься.

- Хороша, - протянул насмешливый голос, - да не про нашу честь.

Взгляд сам собой скользнул в сторону колоритной парочки косолапых, занятых чисткой овощей.

- От чего же? – возразил щербатый бородач, которому нынешним утром выпало помогать у котла – вон Баюр на волчице женился. Редкость конечно, но добре вышло. Ведова кровь сильнее! Видал, каких медвежат ему нарожала, целую тройню.

- Дык, то с деревни приграничной девчурка была, – хмыкнул кухарь, - Осиротела, вот и прибилась махонькой ещё, а уж как подросла, к нашим нравам привыкать нужды не было. А тут чужая, да ещё и высокородная.

Мысль о том, что медведи говорят о Неоре, красной вспышкой мелькнула перед глазами.

- И что ж, - не унимался бородатый, - у высокородной что ль сердца нет!

- Есть, да не про нашу честь, - отмахнулся кухарь, - видал, как она на «пришлого» зарится, который день ему проходу не даёт. Парнишка, конечно, бравый, глядел на него в «поборушках», но, по мне, так зелен ещё для таких дел.

- Вот и я о том же, - понизил голос щербатый, - А эта одно около него вьётся. И ровно ей, что мужики наши из шкур выпрыгивают…

«Вьётся? Значит, не про Неору, - рыкнул внутренний зверь, - лису обсуждают».

- Нешто тебе завидно, Гафай, – поддел бородача кухарь, - раз следить надумал?

- Тьфу на тебя! Куда мне поперёк даровитых! Батюшка Таграур наказал за пареньком поглядывать, да докладывать, али что. А тут дела интереснее некуда! Пока крылатая за мальчонкой Алтэевским ходила, да барса с того света вынимала, красотка к её сыну дорожку решила протоптать. А они ж, поди, ровесницы?..