Иная. Опасное путешествие

Глава 19. Неора Лери Варханда

День пролетел стрелой, оставив странное послевкусие… Правда, до сей благодатной минуты, в суете мелких хлопот, хорошо поразмыслить обо всём случившемся так и не получилось. Но, первое, что начинает делать голова, когда освобождаются руки, это сподабливается думать. Нынешний вечер не стал исключением. Занятно, но лучшего сочетания, чем опустившаяся на лес мгла и поселившийся в ней огонь, для стимуляции мыслительного процесса, кажется, просто нет.

Костёр слегка поутих. Однако желтые языки пламени по-прежнему манили взор трепетной мотыльковой дрожью. Бессмертные повелители теней, они заставляли их плясать под свой мелодичный треск, как хмельных танцовщиц на празднике урожая. И от сего гипнотического действа невозможно было отвести глаз... Кружка с душистым отваром, врученная мне Алтеем, уже порядком остыла, но сейчас, сидя у одного из костров, озарявших вечерний лагерь, об этом факте я задумывалась меньше всего. Рядом на поваленном бревне с точно такой же кружкой в руках сидел сын, и этого уже было достаточно, чтобы просто наслаждаться моментом.

Компания наша была малочисленной и состояла из лекаря, Микулки и пары «приземлившихся» напротив вояк, имени которых узнать мне пока не случилось. Ужин из вкуснейшей рыбной ухи остался позади, и медведи, сыто поглядывая на мерно дышащее пламя, вели свою тихую неспешную беседу. У соседних костров смеялись, громко переговаривались, чем-то гремели в виду большого количества народу. Наш же маленький островок света будто бы выпал в иное пространство, которому не была свойственна назойливость лишних звуков.

Похоже, утреннее заявление Ратмира о намерении добиваться моего расположения, оказалось для косолапых сильнее родового табу. Медведи, и без того относившиеся ко мне с плохо скрываемым пиететом, теперь и вовсе, по мере возможности, старались держаться в стороне, вероятно, боясь попасть под горячую руку предводителя. Ввиду чего наше едва завязавшееся после спасения Микулки общение вновь сошло на нет. Не то, чтобы я сильно огорчалась, но и восторга по поводу происходящего не испытывала. Наверное, именно потому порыв двух родовиков, рискнувших присесть погреться у нашего костра, поначалу, меня даже порадовал, ибо внутренне я похвалила мужчин за смелость. Однако вскоре всё встало на свои места. Медведи не пытались завести разговор, познакомиться, или что-либо разузнать, а просто, расположившись напротив, сосредоточились на беседе друг с другом. Это были не случайные двуликие. Ратмир пригнал к нам охрану, или соглядатаев, тут уж зависит от того, какая несчастным была поставлена задача. И вот это меня уже откровенно позабавило.

«Бедняги. Как же это должно быть утомительно, коротать вечер в кругу тех, с кем «опасно» говорить…»

Конечно, прямого запрета на общение никто не озвучил, но свободных мест на поваленных брёвнах у нашего костра было много. Благо, хотя бы лекаря и его замечательного внука не смущали никакие негласные «табу». Ибо без этих двоих вечер явно бы утратил большую часть своего уютного очарования.

Думаю, будь свободны высшие, они тоже оказались бы в нашем кругу, но и тут не обошлось без Ратмира. Сейчас все четыре наследника находились в его палатке, куда тот позвал их после ужина, по официальной версии, для обсуждения тонкостей перехода и дальнейших действий в случае встречи с садхарами… Про жутких тварей думать не хотелось, как не хотелось и забивать голову проблемами, решение которых от меня ни коим образом не зависело. Но непокорные мысли, тихо блуждающие по лабиринтам сознания, то и дело возвращались к нескольким тревожным вещам.

Первой из них было отсутствие гонца, отправленного за помощью в дальнее селение междуречья, которое, по словам Алтэя, ходило под «когтистой лапой» одного из братьев-правителей – Радослава Таграура, ибо сам лекарь назвал задержку «недоброй».

Изложение причин своего беспокойства старик обозначил просто: «Кабы не взбрыкнул Старшой в отместку Бориславу…» Причём здесь «отместка» выяснить не удалось, но кое-что старик всё-таки пояснил.

Радос, как назвал двуликого лекарь, являлся вторым по старшинству высшим славного рода конунгов Медвежьей Долины, славился тяжёлым характером и, мягко говоря, недолюбливал «чужих». Однако магов в вотчине имел даровитых, на которых и нацелил свой ясный взор Ратмир.

Вот только висела над наследником старая отцовская ссора, причина которой давно канула в бездну, но оставила заметный след на отношениях братьев. От того «Старшой», прохладно относящийся к Бориславу, вполне мог отказать в помощи и его сыну… Сыну, который, вдобавок ко всему, тащил к Источнику чужаков.

В случае отказа, поставленная задача усложнялась кратно, ибо тем количеством магов, которые имелись на данный момент, переход всей группы было не потянуть. Поэтому все ждали гонца и надеялись на весть о том, что к рассвету прибудут посланники междуречья.

Все, но не я…

Здесь и сейчас мне не хотелось торопить время. Его и так, возможно, оставалось немного. Приталь наложила на мою уставшую душу замысловатый отпечаток, а этот новый мир с его специфическим «чувством юмор», придал этому отпечатку более выразительный рельеф. Я научилась жить моментом, ловить крохи счастья и покоя, наслаждаясь обществом здорового уже совсем взрослого сына, над которым больше не висело его прошлое, грозя каждую секунду обрушится холодным поблёскивающим клинком.

Сколько бы ни осталось времени, мне больше не хотелось тратить его на «страх». Не тот, что спасает жизнь, а тот, что разъедает сердце. И тем более тратить его на тех, кто желает вернуть нас назад…

«Не так ли, леди Дифая?..»

Вот я и познакомилась с зеленоглазой красавицей, по которой так усердно пускали слюни медведи. Да и, к моей затаённой досаде, похоже, не только они… И случилось сие знакомство, как ни странно, по её инициативе. Вернее странным мне это показалось лишь в первый момент, далее же по мере развития беседы, все «странности» получили вполне логичное объяснение.