Инфляция образования

Инфляция образования

Школьный коридор на переменах напоминал растревоженный улей, в котором гудела сотня непослушных, непоседливых и не слишком трудолюбивых пчёл. Духота и тяжёлый запах в классе сразу исчезли, стоило только распахнуть форточки.

Семиклассник Никита прислонился к холодной стене с планшетом, перечитывая параграф по истории, но не мог сосредоточиться: его взгляд то и дело возвращался к группе одноклассников в центре холла.

Миша, Павел и Костя сгрудились вокруг одного планшета: над ними зависла яркая голограмма – сияющее лицо Максима Лаксутина, главного идеолога «нового успеха в мире неофеодализма».

- … в школах и вузах вас учат работать, но не зарабатывать, а это совсем разные вещи с разными финансовыми результатами: в первом случае их может и не быть! – вещал Макс, активно жестикулируя. – Неофеодализм – это не рабство, это право владеть своей аудиторией. Купи курс «Профобновление 2.0», стань бароном таргета и забудь о том, что такое бедность.

- Слышь, как стелет? – выдохнул Миша, его глаза горели фанатичным блеском. – Это же реальный способ подняться наверх!

- Так он уже недавно и поднялся наверх, наш барон таргета, - почесал затылок Костя.

- Мне кажется, он всегда был там, он просто Бог, - восхищался Павел, не отрываясь от экрана. – Смотри, там в углу есть счётчик подписок на этот курс в реальном времени: каждую секунду – плюс десять.

- Ребят, я имел в виду, что он умер в прямом эфире, - поправил Костя.

Ошарашенные мальчишки перевели взгляды с планшета на Костю, который инстинктивно поморщился, будто увидел на стене таракана.

- Что ты несёшь, Костя? – первым очухался от шока Миша.

- Я был там, в храме, два дня назад со своими родителями, - голос Кости окреп. – Я видел гроб: Макса точно похоронили. Зуб даю, что это был именно он.

На мгновение друзья притихли, но тут же услышали, как завуч в соседнем кабинете стала отчитывать нерадивого трудовика, опоздавшего на урок ровно на сорок три минуты, потому что его любимая «Джульетта» (так он называл свою развалюху-Мазду) завелась с большим трудом. Миша опять посмотрел на экран, где живой энергичный Максим как раз объяснял, как правильно настраивать нейросети на эмоции бедняков.

- Это прямой эфир, тупица, - наконец выдал Павел, ткнув пальцем в мигающий красный значок «LIVE». – Видишь? Он прямо сейчас даёт отчёт по продажам, говорит, что за час заработал на три пожизненных срока... То есть рациона. Как, по-твоему, мертвец может считать прибыль?

- Может, это хайп? – неуверенно предположил Миша. – Ну, инсценировал смерть, чтобы охваты взлетели перед запуском курса… Подумаешь! Это ведь классика маркетинга.

- Ну а если и так? Если Макс умер, то ещё при жизни он вполне мог продать аккаунт, - предположил Павел и авторитетно скрестил руки на груди. - Я слышал, что многие известные люди теперь продают свои аккаунты в социальных сетях. Например, не хочет модель больше фотографироваться или постарела, тогда она продаёт своё лицо, а дальше искусственный интеллект всё сделает сам: и оденет, и накрасит, и даже улыбнётся за неё так, как она никогда не умела, зубами, которых у неё, вполне может быть, и не было. Экономия! Это же так круто: твой «профиль» продолжает рубить кэш, пока ты спишь.

- Ага, в земле… - иронично добавил Костя.

- И там тоже, - отрезал Павел.

- Это да, но только тому, кто лежит в земле, «кэш» уже не понадобится, - встрял в разговор Никита, но его слушали неохотно: то был ботаник-зазнайка.

Миша вновь прилип к экрану лицом, выражающим смесь благоговения и глубокой тоски.

- Эх, жаль, что у нас нет доступа к премиум-пакету… Чтобы попасть на этот курс, нужно либо продать почку, либо подработать пешим курьером для пожилых: им деньги всё равно не нужны на старости лет, вот они ими и разбрасываются. А у нас жизнь только начинается!

- Ничего не разбрасываются, - опять влез Никита на свою голову. – Вы разве не читали о мошеннических схемах по выманиванию денег?

- Ну читали, и что? – дерзко огрызнулся Миша. – Чтобы отдать кровно заработанные деньги мошенникам, нужно быть полным глупцом, а глупца и обвести вокруг пальца не грех: сам виноват. Так что эти ребята, пусть и мошенники, но молодцы: крутятся и зарабатывают на слабоумии других.

- С каких это пор мы стали восхищаться аморальными поступками подлецов и лжецов, а жертв называть глупыми? Виноват тот, кто обманул, ведь ложь – это низкий поступок, всё равно что ударить лежачего или отобрать игрушку у младенца! - рявкнул пискляво Никита.

- Слушай, читай лучше свою историю, а в наш монастырь со своим поганым уставом больше не суйся. Мы сами разберёмся. Усёк? – наехал Миша, развернув в сторону Никиты массивное туловище.

Никита молча перевёл взгляд на электронный учебник: недалёких не убедишь в своей правоте, ведь учёные люди для них больше не авторитет.

«А ведь и правда не авторитет. Учёные, которые придумывают крутые штуки, вообще не богатые. Они просто фанатеют от своей науки, вечно залипают в пыльные многотомники и могут даже забыть поесть. А кучу денег как обычно загребают те, кто сам ничего не изобрёл, но умеет продавать чужие идеи. По ходу, в бизнесе надо быть жёстким и думать только про выгоду. И ещё надо угадывать, что люди хотят купить прямо сейчас. Скажем, если ты нарисовал красивую картину, а все хотят есть, её никто не купит. Люди вообще странные: сегодня тратят деньги на всякую фигню, а завтра заболеют – и сразу бегут покупать лекарства» - крутил в голове Никита.