Ингибитор. Иная Технология.

Часть 9. Мусорщик.

В этот раз полёт занял аж две недели до первой точки координат, что купил. В это время я в основном пропадал в тренажёрном отсеке, в который переоборудовал один из трюмов. Их на моём стареньком корвете два. И теперь в одном из них, в углу сделаны турникеты, штанги и всё такое прочее. Чего мне стоило донести до ремонтных дроидов, что мне надо, не передать словами, но всё же они выполнили мой заказ.

В тренажёрном зале гравитация была повышенной. В два раза сильнее чем на Земле, и потому тренировки удавались на славу.

Однако меня одолела тоска по Земле. По её голубому небу, по Марине.

Увы, но родителей у меня нет. Погибли в автокатастрофе, когда мне было двадцать лет. Я тогда долго не мог в это поверить.

Семья у меня не была богатой, но мне это и не нужно было. С детства привык обходиться тем, что есть. Но родители всегда стремились помочь хоть сем-нибудь. Я очень любил их. А когда их не стало… Долго чувствовал пустоту в сердце.

Только через три года я более или менее ожил. Но чувство пустоты следовало за мной по пятам.

И вот сейчас я чувствовал пустоту в груди. Ведь мой дом там, на Земле. А здесь я вообще один даже не из миллиардов, а гораздо более большого количества особей. И не могу указать на одну из планет и сказать: это мой дом.

Одиночество грызло изнутри и потому тренировался как бешенный, и это возымело успех. Мысли отступили в сторону.

Теперь я понимал своего тренера на той далёкой луне. И почему он не позволял мне много думать. Так я избежал этой тоски. Но пустые коридоры корабля действовали на психику угнетающе. А мысль о том, что за бронёй пустота космоса, вообще убивало на раз.

Когда я прибыл на место, то от радости едва не подпрыгнул, так это значило, что я смогу быстрее вернуться домой.

Система DER-118-76-AIS встретила меня угнетающе. Система была безжизненна и всего с одной планетой, от которой остались после гремевшего здесь боя, только огрызки. А местная звезда светила синим, ледяным светом.

Возле местной звезды и вращались огромные скопления разбитых кораблей и их частей. Создавая ему своеобразные кольца, наподобие кольца у Сатурна. Среди этих огрызков былого величия, так же летали заградительные мины, не с детонировавшие ракеты и снаряды. И не все огрызки кораблей были окончательно мертвыми. Многие из них ещё имели запас энергии и живые искины, которые стреляли по всему, в ком опознавали врага. Здесь же по сведениям, покоились и тридцать шесть кораблей мусорщиков, погнавшихся за добычей, которая была им не по зубам…

Одев наружный скаф, отправился сначала в трюм, где взял сделанные собственными руками усилители сигнала, которые надо временно закрепить на броне в определённых местах, чтобы зона охвата сканеров моего корабля, могла дальше видеть и передавать сигналы.

Схватив подмышку четыре раскладных антенны, отправился к шлюзу, через который и выбрался в космос, который встречал меня тишиной и звуком моего же дыхания.

Метрах в трёх от корпуса иногда вспыхивало сияние поля, сжигающего попавшийся на пути мусор в виде мелких метеоритов, мусора и пыли.

Шлюз с металлическим лязгом закрылся, я активировал захваты на своих ботинках и шагнул на корпус корабля.

Пройдя десять метров, я увидел открытую нишу с кабелем для подключения внешнего оборудования.

Достав оттуда кабель, воткнул коннектор в гнездо на антенне и прикрепил её на корпусе с помощью миниатюрных гравизахватов. Таких же, как и на моей обувке.

Разместить все антенны смог только через семь часов, затем снял скаф и принял душ у себя в каюте. Так как за время работы неслабо вспотел. И это не от тяжести работы, а от того, что на меня давила пустота космоса. Это сложно передать словами. Это надо ощутить самому. Даже космонавтам у нас на планете проще, так как они хотя бы видят дом в иллюминаторах.

Закончив с душем и перекусив, отправился в рубку связи, где подключился к панели через коннекторы нейросети и Ингибитор начал работу, сканируя пространство на наличие живых искинов в куче металлолома, в который превратились мощные корабли.

И вскоре стали появляться отметки на виртуальной модели этой системы. Это были ответившие искины ракет, кораблей, мин.

Как только появлялась красная метка ответившего искина, Ингибитор брался за его взлом и буквально через пару минут эта точка перекрашивалась в зелёный, дружественный цвет.

Мой корабль по командам менял свою дислокацию, медленно облетая скопление обломков.

Эта работ продолжалась три недели. И работы было проделано немало. Однако теперь на схеме системы были обозначены зелёные маркеры, в количестве пяти тысяч штук. Подконтрольные мне искины.

Далее началась работа по доставанию из этих куч хлама, реально полезных образцов. Ограниченно работоспособных. Мы меняли положение найденного корабля и расстреливали вокруг него мешающий ему выйти мусор. А некоторые корабли приходилось пробивать буксировочными гарпунами и тащить на своих двигателях, так как у многих найденных кораблей отсутствовали двигатели. Порою у них отсутствовали половины корпуса. Или наоборот, двигатели были, но вот передней части корабля не было.