Истинная альфы, или попала в яблочко!

Глава 1

— Да ладно тебе, Марин. Хватит киснуть, — пыталась меня подбодрить Вика. Обняла за плечи и крепко прижала к себе, будто я сейчас начну рассыпаться, как плохо склеенная ваза. — Развеешься хоть немного. Смотри, какие виды!

Она махнула рукой в сторону старого деревянного причала, уходящего в воду. Я послушно посмотрела, потому что, судя по всему, от меня сейчас требовалось восхищение.

Отсюда открывался вид на монастырь, окружённый яблоневыми садами и лесом. Белые стены, золотые купола — всё сияло в лучах летнего солнца.

Тёплый воздух обволакивал, пах водой, нагретым деревом и, кажется, яблонями с берега. Сарафан неприятно лип к коже на спине, тонкая невесомая ткань не спасала от жары.

Я сощурилась и отвернулась. Прядь волос выбилась из-за уха и щекотнула щёку. Внизу лениво колыхалась вода, тёмная, густая, с редкими бликами солнца между кувшинками и тиной.

— Да, красиво, — вздохнула я. С максимально убедительной интонацией.

Со стороны реки донёсся нарастающий гул. Мимо причала стремительно пронеслось судно на подводных крыльях — вытянутое, серебристое, с тёмными окнами.

Оно прошло слишком близко, рассекая воду, и за ним потянулась высокая, тяжёлая волна.

— Ого… — машинально выдохнула я.

Причал под ногами дрогнул.

Вика закатила глаза так выразительно, что ими можно было бы сигнализировать самолётам.

— Да забудь ты Славку! Этого кретина… Не стоит он твоих слёз, времени и нервов. Он-то наверняка про тебя уже и не вспоминает! Два года изменял. Два года, чтоб его! Жениться не хотел. Всё, Маришка, плюнь и разотри. Выбрось из головы этого недоноска.

— Легко сказать, — пробурчала я, сосредоточенно разглаживая воланы на сарафане. — Он же украл у меня пять лет жизни. Пять. За это время мы могли бы… ну… ребёнка завести.

Подруга фыркнула.

— Вот и хорошо, что не успели! Представь, каково было бы тебе сейчас одной с ребёнком? Найдёшь себе нормального, обеспеченного, заботливого и любящего мужика, достойного тебя, и заведёшь хоть пятерых. — И выдала заезженную, стандартную фразу всех близких подружек: — Ты достойна лучшего.

— Да где ж такие водятся, — тихо отозвалась я, по привычке чуть ссутулившись, словно пытаясь занять меньше места. — В другом измерении?

Вика рассмеялась — громко, легко, так, как умеют люди, у которых всё в жизни складывается безупречно. И всё-таки ощущалась в ней некоторая натянутость.

— Скажешь тоже. Вон, смотри какой красавчик у края причала стоит, скучает, — протянула она с томной ноткой, глядя мимо меня. — Вдруг это тот самый, м?

Я машинально перевела взгляд. Мужчина действительно стоял у самого края, облокотившись на перила, и, кажется, смотрел в нашу сторону. На секунду наши взгляды пересеклись.

А потом снова перевёл его на подругу.

Вика тут же преобразилась. Поправила прядь чёрных волос, выбившуюся из идеальной укладки, закусила губу, хлопнула ресницами.

Вышла на охоту, не иначе. Если бы флирт был олимпийским видом спорта — она давно бы уже с медалями ходила.

А я… я просто скисла ещё сильнее.

На её фоне я всегда чувствовала себя как… ну, как фон. Декорация. Человек, который держит сумочку, пока главная героиня покоряет мир.

Невысокая, щуплая, вечно какая-то «обычная» — не за что глазу зацепиться.

— Если это тот самый, то почему ты ему глазки строишь? — сухо поинтересовалась я. — Не по-дружески, Викусь, — и осуждающе поцокала языком.

Она вздрогнула и заморгала, поворачиваясь ко мне.

— Да я по привычке, — буркнула подруга. — Не со зла. Прости, Мариш…

— Ой, да ладно тебе, — я хмыкнула. — Он не в моём вкусе. Не стоило прерываться. Вдруг это твоя судьба?! Я потом на свадьбе поплачу, всё как положено.

Она растерянно подвисла, а я огляделась.

— Викуль, так зачем на самом деле ты позвала меня сюда? Мы могли бы встретиться в кафе и с тем же успехом поболтать и насладиться видами.

Подруга заметно побледнела. Нервно улыбнулась и неожиданно взяла меня за руки.

— Раз уж вы со Славкой расстались… Я хочу тебе признаться: мы с ним некоторое время встречались после тех шашлыков у Оли на даче. Прости, это было какое-то наваждение! Слава каким-то образом голову мне задурил, как умеет только он. Ну, ты понимаешь, о чём я…. В какой-то момент я поняла, что так нельзя и разорвала с ним связь… Я хотела тебе признаться и душу облегчить.

Голова пошла кругом, в ушах загудело. К горлу стремительно подбиралась тошнота. Я больше не слушала Вику — сознание помутилось.

Лучше бы она ничего не говорила, я бы жила в блаженном неведении. Как-нибудь заштопала бы разбитое Славой сердечко и начала с чистого листа.

А теперь… я не могла подруге в глаза смотреть. Видеть её не хотела. Да как она могла…. Мы же с первого класса дружили!

— Где тут туалет? — облизав губы, прошептала и высвободила руки.

Захотелось помыть их после откровений подруги.

— Так ты простишь меня? — не унималась Вика.

В ответ я издала невнятное мычание, избегая её взгляда. Если я ещё хоть секунду простою рядом с ней — меня вывернет наизнанку.

— Там, у спуска к берегу есть кабинки, — кивнула Вика, уже снова наполовину повернувшись к своему «красавчику» и забыв про преданную подругу. Мой ответ её вполне устроил.

Я направилась вдоль причала на ватных ногах, пробивая себе путь в толпе туристов и чувствуя, как доски под босоножками скрипят и пружинят, местами предательски прогибаясь.

Но, проходя ближе к краю, на секунду замедлилась.

Вода внизу казалась такой… близкой и притягательной. Будто смотрела на меня и манила.

Я всегда боялась высоты. Абсолютно любой. Меня словно тянуло вниз.

И чёрт дёрнул подойти ближе к перилам.

Они совсем не внушали доверия — потемневшее дерево, кое-где треснувшее, местами рассохшееся.

Ой, чего я там не видела? — отговаривала мысленно себя.

И уже хотела отвернуться, как вдруг кто-то резко задел меня плечом. Я потеряла равновесие. Пальцы скользнули по шероховатому, нагретому солнцем поручню.