Истинная для Золотого дракона

Часть 40. Кьер

У меня дух перехватило, едва Эстер обратилась и взмыла ввысь. Несмотря на то, что мне пришлось отдаться ей без остатка во время обращения, чтобы максимально избавить от боли, я чувствовал прилив сил.

Как завороженный, я любовался невероятным окрасом своей девочки. Эстер переливалась всеми цветами радуги медленно, в тон своему настроению. Она редчайший вид дракона, исчезнувший…

Я читал о радужных драконах только в книгах и слышал о них от мистера Родриксона. Если честно, я считал их существование небылицей, которую выдумали для маленьких дракончиков. И вот теперь смотрел на неё, такую красивую и настоящую, а сам глазам поверить не мог, что это моя вторая половинка.

О том, что признаюсь ей в родстве наших душ я решил ровно в тот момент, когда она сняла кулон, чтобы спасти меня. Может, тут были замешаны инстинкты, кто его знает, но я прекрасно осознавал, что никого не буду любить так же сильно, как её. И не любил никогда…

Вот только появился один жирный минус, из-за которого я не мог взять и раскрыться перед ней в ближайшее время — она могла посчитать, что всему виной столь редкостный окрас, которым она обладала.

— Спасибо за то, что помог нам, — держа Эстер на руках, я посмотрел на Зейна. — Надеюсь, что всё это останется между нами?!

— Я тоже рассчитываю о том, что о моей «вольности» никому не станет известно! — кивнул он.

Вроде бы договорились, но давление его взгляда на меня не давало покоя, и я чуть было не сболтнул, что ревновать тут смысла не имеет, потому что она моя.

Мистер Родриксон поблагодарил Зейна за оказание помощи его «заплутавшим» студентам и открыл портал. Ангел провожал нас взглядом, прожигал мне взглядом спину и, честно признаться, ничего приятного в этом не было. Во-первых, он сами виноват в том, что потерял Эстер, а во-вторых, слава Всесильному, что он упустил свой шанс.

Оказавшись около двери в спальню Эстер, я поблагодарил ректора, что не придётся тащиться через всю академию. Он открыл, пропуская нас вперёд. Уложив её на кровать, я присел рядом.

Мистер Родриксон вошёл и закрыл за собой. Он приблизился к окну и скрестил руки за спиной, напряжённо размышляя о чём-то.

— Ты обращался на территории ангелов, верно? — спросил он, не оборачиваясь в мою сторону.

— Обращался ли я? Нет. Зейн помог нам раньше, чем я обратился бы… Я пытался держать себя в руках.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Кьер! — ректор сощурил глаза.

Ректор обернулся. В его взгляде читались гнев и сожаление одновременно. Ладно… Он спрашивал не конкретно об этой ситуации. Хотел узнать — обращался ли я раньше.

— Обращался пару раз, когда был приставлен к ней, как оберегающий от академии. Всё было законно.

— Они пишут, что в первый день знакомства, не получив разрешения академии, ты обратился на их территории.

— Я хотел забрать Эстер. Во мне говорила метка. Простите, — опустил я голову и покосился на Эстер, прикусывая язык, потому что она могла услышать мои слова.

— Не бойся! Она спит крепко! И проспит целую ночь. Я-то прощу тебя, Кьер, а вот они требуют представить тебя для суда. Ты же понимаешь, что это означает, Кьер?

— На пару-тройку циклов они отправят меня в царство Люцифера… Ну это в лучшем случае, — пожимаю я плечами.

— Если только…

Ректор быстро приблизился к двери и дал мне знак, чтобы следовал за ним. Я ещё раз посмотрел на Эстер и вышел. Она нуждалась в отдыхе, а я не мог постоянно сидеть у её постели, хоть на самом деле очень хотелось этого.

— Если только? — переспросил я, улавливая основную мысль ректора. — Нет! Ничего не выйдет. Я не смогу пройти с ней инициацию так скоро… Кроме того, мы оба прекрасно понимаем, что они пытаются отыскать повод, чтобы начать войну, но у нас тоже есть козырь в рукаве — они чуть было не убили Эстер.

— Только ты этому свидетель, Кьер!

— Нет! Зейн сам знает, что его кто-то околдовал… Он сам признался Эс в этом.

— Но он вряд ли станет свидетельствовать против своей расы, против родителей… А если мы привлечём магов, чтобы прочли скрытые воспоминания Эстер, у неё останется слишком мало сил. Она может не пережить этого. Ты ведь понимаешь?

Я поджал губы и опустил голову. Я всё прекрасно понимал и подставлять Эстер, ради спасения своей задницы не собирался.

В молчании мы дошли до поворота в мужское крыло и остановились. Ректор потёр виски и внимательно посмотрел на меня. Я отметил, что седины на его висках появилось ещё больше, чем было. И половина точно добавилась из-за меня. За это я по гроб жизни ему был обязан, но не мог ничего поделать с собственным нежеланием становиться правителем… Хотя… Если опасность угрожала нашему миру, то мне ничего не оставалось делать, вот только вопрос — прислушаются ли ко мне.

— Я не выдам им тебя, Кьер. Постараюсь надавить на что-нибудь, может, прошлые косяки и на то, что обращение в воздухе не считается. Кроме того, они не заявили сразу…

— Если от этого будет зависеть судьба мирного договора… Вы должны будете сдать меня, — кивнул я.

Пожелав ректору доброй ночи, я подумал о том, что обязан поговорить с Эстер как можно быстрее. Завтра ей непременно следует посетить занятия по полётам и ознакомиться с историей, а потом мы обсудим всё.