Истинная проблема сурового дракона

Пролог 2

Незадолго до этого. Наш мир


Говорят, увольнение – это лучшее, что может с вами случиться. Когда вас увольняют, вы перестаете толочь в ступе воду и начинаете что-то менять в жизни… Правда, мне казалось, что я и так не сижу на попе ровно, но Вселенная решила, что этого недостаточно…

— Ты уволена! — визгливо выкрикнул Альберт Альбертович, генеральный директор компании.

— За что?! — изумилась я.

— Тамила, меня достало твое нахальное поведение и наплевательское отношение к субординации. Я тебя предупреждал, что еще одна твоя выходка, и ты пойдешь на биржу труда!

— Какая выходка? — я все равно ничего не понимала.

— Какая?! Какая?! — большой босс ростом метр шестьдесят уперся пухлыми ладошками в стеклянную столешницу и подался вперед. Брызгая слюной, завизжал:

— Кто вчера сказал Андрею Германовичу, что он осел?!

— Андрей Германович вчера пытался продать нам три вагона некондиции по цене премиум-класса и заявлял, что я ничего не понимаю в своей работе! — я уперлась ладонями в стол с другого края и тоже подалась вперед. Слюной, правда, брызгать не стала, нечего добро разбазаривать.

— Да, он погорячился, — неожиданно согласился Альберт Альбертович. — Но ты не имела права говорить ему таких слов.

— Я должна была проглотить оскорбления в духе «курица не птица, баба не человек»? Закрыть глаза на то, что он назвал меня идиоткой и подзаборной швалью?! Осел — это просто цветочки по сравнению с тем, кто он на самом деле!

— Ты знаешь, чей он сын?! — взвыл начальник.

— Депутата Синичкина, — фыркнула я. — И что?

— То! — Альберт Альбертович поднял пухлый, похожий на сардельку указательный палец. — Сегодня он звонил мне! Синичкин!

— И что?

— И то! Теперь у нас проблемы! Ты уволена, Тамила. Две недели можешь не отрабатывать. Все, убирайся, видеть тебя не могу!

Из офиса я вышла на подгибающихся ногах и с маленькой коробкой в руках. В ней, как попало сваленные, лежали кружка с надписью «8 Марта», две новые упаковки колготок, старенький калькулятор, керамическая собачка, подарок нашего айтишника Славика, и начатая пачка красного чая.

Вот и все, что осталось у меня от шести лет, отданных компании «Строй и Ка». Еще небольшая сумма, поступившая на карту, и сочувствующие шепотки коллег за спиной. Негусто…

— Здравствуй, Тамила, — поприветствовала меня пожилая соседка, сидевшая на лавочке у подъезда. — У тебя что-то случилось?

— Добрый день, Изалия Модестовна. У меня все в порядке, — вежливо поздоровалась я. Мысленно добавила: "Не считая того, что теперь я безработная", - и собралась пройти мимо.

Неожиданно старушка привстала и крепко ухватила меня за локоть. Потянула за собой на лавку:

— Садись-ка, дорогая, и все расскажи бабушке Изалии. Вижу, вижу, что лик у тебя печальный. А это непорядок: нельзя юным девам пребывать в тоске.

Я невольно улыбнулась: Изалия Модестовна была странноватой, но милой старушкой. Подкармливала всех кошек в округе, а летом ловко гоняла на самокате и роликовых коньках. Изъяснялась витиеватыми фразами и круглый год носила темные платья в пол, украшенные вышивкой «ришелье». Зимой, правда, накидывала сверху потертую шубку из чернобурки и обувала валенки со старомодными галошами. Но ни перчаток, ни шапки я никогда на ней не видела, ни в мороз, ни в снег. Да, интересная бабуля эта Изалия Модестовна.

Влекомая ее не старчески сильной рукой, я плюхнулась на лавочку. Поставила рядом с собой коробку, ссутулилась и с грустью призналась:

— Уволили меня. Вытурили буквально в одночасье ни за что, ни про что. А у меня ипотека, и учусь я на заочном платно...

— Так уж ни за что, ни про что уволили? — прищурилась старушка.

— Ну… нам поставщик хотел подсунуть некондицию вместо элитного товара, а когда я завернула всю партию обратно, вылил на меня такое количество дерьма, стаду слонов хватит утопиться.

— Ну а ты? Неужто, смолчала? — черные глаза соседки довольно сверкнули.

— Ослом его назвала и папенькиным сынком. А он побежал к этому папеньке и нажаловался на меня. Ужас, что за мужики пошли. Мелочные, мстительные, трусливые…

— А ты бы какого мужика хотела? Принца, поди? — насмешливо поинтересовалась соседка.

— Зачем принца? Обычного. Сильного и смелого, способного отвечать за свои слова и поступки.

Тут я вспомнила бывшего мужа, у которого при слове «ребенок» начиналась икота, и добавила:

— Чтобы хотел детей. Чтобы мог взять ответственность и за них, и за свою женщину. И чтобы рядом с ним жить было интересно...

Старушка неожиданно закашлялась, оборвав мои мечты вслух. Я подозрительно покосилась на нее и махнула рукой:

— Да какая разница, чего я хотела! Все равно в нашем мире таких мужчин не осталось.

— Не осталось в нашем мире, говоришь… — задумчиво проговорила старушка и вдруг властным голосом скомандовала:

— Так иди туда, где они есть! Ну, чего расселась — ждут уже тебя. Иди, иди давай!

Под гипнозом ее голоса я вдруг послушно поднялась с лавочки и пошла к подъезду. Открыла дверь, шагнула в прохладный полумрак, и тут меня накрыла темнота…