Истинная женатого дракона

Глава 1

– Завтра утром её казнят.

Я вздрагиваю, услышав скрипучий голос, и поднимаю взгляд.

Стражник, растягивая жёлтые зубы в улыбке, тычет в меня пухлым пальцем сквозь железные прутья.

Рядом с ним высокий мужчина.

Хочу поднять голову, чтобы хорошенько его рассмотреть, но не могу. Вся правая сторона лица разбита и звенит от боли. Прежде чем поместить меня в темницу, меня хорошенько огрели боевым пульсаром.

– За что? – произнёс мужчина бархатным баритоном.

– Она расхитительница могил.

Морщусь и отвожу взгляд.

Нет такой профессии «расхитительница могил», а вот специалист по непонятным вопросам, владеющий каплей чёрной магии, есть.

– Правда? – удивляется незнакомец.

Собрав всю волю в кулак, я снова заставляю себя поднять голову, чтобы разглядеть его. И на этот раз у меня получается.

Высокий, широкоплечий, с пронзительно-синими глазами и упрямым подбородком. Брови вразлёт, загорелая кожа, чёрные волосы чуть растрёпаны, на нём тёмный камзол с золотыми вставками.

И по мере разглядывания меня охватывает паника.

Дракон. Сомнений нет.

Они идеальны снаружи и ужасны внутри.

Властные, заносчивые, думающие, что мир у их ног...

Любая стычка с представителем «высшей расы» может обернуться трагедией. Если перейдёшь дорогу дракону, с тобой церемониться не станут.

– Владеет чёрной магией.

– Ведьма? – взгляд дракона лениво скользит по мне, как будто я выставленный на продажу товар.

– Хуже, – вздёргивает мясистый подбородок стражник, – некромантка.

Смоляные брови незнакомца медленно поползли вверх.

Некромантов недолюбливали, это факт. А безродных самоучек, волочивших жалкое существование где-то на отшибе мира, и вовсе уничтожали. К сожалению, я отношусь ко второй категории.

Дракон делает шаг вперёд, вставая вплотную к железным прутьям, и хрипло произносит:

– Подойди.

Я смотрю в его глаза, ощущая, как дрожат колени, но даже не думаю шевелиться.

В нашем королевстве рабства нет. Законы худо-бедно исполняются.

Тогда зачем ему понадобилась грязная узница?

– Не стоит, Ваша Светлость, – стражник бледнеет, метнув в мою сторону настороженный взгляд. – Эта девица опасна.

Кажется, передо мной высший лорд...

Я с силой вдавливаю пальцы в деревянную скамью.

– Не для меня, – усмехается мужчина, продолжая пожирать меня взглядом. – Подойди, – повторяет приказ, прищурившись.

Мелко дрожа от липкой паники, вжимая голову в плечи.

Надо просто их игнорировать, и вскоре они уйдут.

На какое-то время повисает тишина, нарушаемая лишь каплями воды, стекающими где-то с потолка.

– Делай что тебе говорят, отродье! – вопит стражник, не выдержав гнетущего молчания.

Меня криками не испугать. Я выросла в бедном квартале, у нас там истеричные крики звучат двадцать четыре на семь.

– Тихо, – мрачно бросает дракон, и тот сразу же умолкает, по раболепски опуская голову.

Я стёрла выступившую каплю крови с разбитой губы и отвернулась.

Раздаётся лязг замка, и я вздрагиваю всем телом, ощущая, как каждая клеточка наполняется животным страхом.

Прижимаюсь спиной к холодной стене, с растерянностью наблюдая, как в мою сторону шагает дракон. Вблизи он кажется ещё выше.

– Не бойся, – хрипло шепчет, наклоняясь.

От него пахнет терпким парфюмом с лёгкими нотками бергамота. Хочется чихнуть, но я сдерживаюсь.

– Я не причиню тебе вреда.

– Что вам от меня надо? – скрипучим голосом спрашиваю, пытаясь отползти.

– Как тебя зовут? – Мужчина наклоняет голову набок, и чёрная прядь падает на его глаза. Он тут же небрежно смахивает её длинными, загорелыми пальцами.

Молчу.

Ситуация на самом деле страшная. В мою камеру пришёл незнакомый мужчина и задаёт странные вопросы.

– Меня зовут Сардар. А тебя? – с улыбкой произносит, продолжая скользить по моему лицу внимательным взглядом.

Он меня пугает.

Обманчиво красивый, и голос приятный, но внутри дикий зверь. Я чувствую это на глубинном уровне.

– Хочешь, не говори, – с шумом выдыхает.

– Что вам от меня надо? – с нажимом повторяю я.

Мужчина усмехается, обнажая ряд идеально ровных, белоснежных зубов, останавливает взгляд на моих губах и хрипло шепчет:

– Никогда не думал, что встречу истинную в грязной, вонючей темнице.

В горле пересыхает. А сердце пускается в галоп.