Истинная женатого дракона

Глава 4

Морвел привёл аж трёх целителей. Старички в тёмных мантиях налетели на меня, усадили на стул и... начался кошмар.

Меня крутили, вертели словно игрушку, проверяя пульс, давление, измеряя температуру. Несколько раз один из целителей водил зелёными ладонями около моего лица и пел нараспев заклинание.

Всё то время, пока меня осматривали, зверь вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и неотрывно смотрел на меня.

Ощущая себя выставочной куклой, я нервно хрустела пальцами, стараясь не смотреть в его сторону. Но не смотреть оказалось труднее, чем я думала. Когда боишься, подсознательно тянет взглянуть на источник страха.

Нетрудно догадаться, что меня ждёт, когда целители вынесут свой вердикт.

Морвел непременно вернётся к тому, с чего начал – попытается приблизиться ко мне, как животное в период спаривания.

От одной только мысли, что он прикоснётся ко мне, тошнотворный ком подступает к горлу.

Всё в нём меня отталкивает. И хищный прищур синих глаз, и тёмная щетина, и взгляд победителя.

Мужчина он, может, и красивый, но вся эта внешняя привлекательность меркнет под натиском его тёмного, безжалостного внутреннего мира.

Остаётся только надеяться, что мне удастся сбежать от него раньше, чем он начнёт меня уничтожать.

Вскоре целители закончили осмотр, но никто из них так и не смог дать внятный ответ.

«Истощение». «Разорваны магические капилляры». «Бронхит».

Морвел слушал вердикт с каменным лицом. Дослушал, мазнул по мне нечитаемым взглядом и вышел из покоев, прихватив с собой и целителей.

Его не было минут десять. За это время я натянула принесённое Кворой серое платье и трижды обошла комнату, пытаясь не задохнуться от паники.

– Мы возвращаемся домой, – коротко сообщает он, впиваясь мрачным взглядом.

Я вцепляюсь пальцами в складки платья.

Домой? В дом, где живёт его жена?

– Ты больна, Селин, – вздыхает он, надавив пальцами на переносицу. – Хотя я мог бы и догадаться, когда нашёл в уличной побирушке свою истинную.

Каждое его слово отдаётся болью в левой части груди.

Как же тяжело слушать оскорбления, зная, что не можешь ужалить в ответ без вреда для своего здоровья.

– Конечно, ты больна, – усмехается он, бросая в мою сторону холодный взгляд. – Иного и быть не может. Такие, как ты, уличные ничтожества, собирают полный букет болезней. Не удивлюсь, если ты заражена… – его взгляд падает мне на живот, уголки губ поднимаются, – в том числе позорными недугами.

Я сжимаю кулаки так сильно, что они начинают пульсировать от боли.

– Так что, Селин, – он делает шаг ко мне, – тебя сначала проверят столичные целители. Если не больна, я возьму тебя. Если больна – будешь лечиться.

– Всё сказал? – выдыхаю сквозь зубы, глядя ему прямо в глаза.

Он резко подаётся вперёд и впивается пальцами в мой подбородок. Боль вспыхивает, и я невольно зажмуриваюсь.

– Советую тебе не дерзить, Селин, – его горячее дыхание опаляет мои губы. – Я могу наказать. И, поверь, тебе наказание не понравится.

С трудом разлепляю глаза и глухо спрашиваю:

– А мы точно истинные?

– Ни тени сомнений, малышка, – хрипло отвечает он. – Мой дракон почувствовал тебя сразу, как только я оказался в том поганом городишке. Но если думаешь, что я обрадовался находке, то ты ошибаешься. – Его пальцы скользят по моим волосам, и меня передёргивает. – Такое и врагу не пожелаешь – обнаружить свою истинную в грязной, вонючей темнице, где держат отбросов общества.

Он отпускает подбородок, и я делаю рваный вдох.

– Я узнал о тебе всё, Селин, – Морвел делает шаг назад. – Твоё имя. Подноготную. Абсолютно всё.

– И что? – хмуро спрашиваю я.

– Как что? – притворно удивляется. – Знание – оружие. Попытаешься выкинуть чего-нибудь, и я убью всех тех, кто был тебе дорог. Догадываешься, о ком я говорю?

Он блефует. Он не мог узнать о братьях... Или мог? Если да, то как?

Мерзавец. Какой же он всё-таки мерзавец...

– Веди себя хорошо, Селин.

С этими словами он резко разворачивается и шагает к двери.

– Подожди, – зову его, спрятав дрожащие ладони за спину.

Он медленно поворачивается, вопросительно приподнимая бровь.

– Зачем я тебе?

Морвел прищуривается и едва заметно улыбается:

– Разве не догадываешься?

Затаив дыхание, отрицательно качаю головой.

– У тебя только одна функция, Селин. Быть рядом, когда я этого потребую. Особенно по ночам. В будущем подаришь мне детей. На этом всё. Любимая женщина у меня уже есть.

Каждое его слово, как пощёчина.

– Что? – насмешливо тянет он. – Не понравился ответ? Но это правда, малышка. Ты должна радоваться, что стала моей истинной. Такая уличная побирушка, как ты, должна светиться от счастья: отныне тебя будут кормить и одевать.