Истинная женатого дракона

Глава 7

– А вы точно сможете оживить его? – напряжённо спрашивает Квора, взирая на меня красными от слёз глазами.

– Не оживить, а поднять, – тихо говорю я, поставив чашку на стол. – Справлюсь.

Служанка кусает губы и начинает нервно хрустеть пухлыми пальцами.

На свой страх и риск я предложила Кворе оживить её внука, которого убили в подворотне несколько дней назад, и она, похоже, вот-вот согласится.

– Леди, вы совсем не похожи на чёрного мага, такая хрупкая и... вежливая, – выдыхает она.

Морщусь и оттягиваю ворот платья.

Маленькая чёрная звезда на коже – не просто татуировка, а знак принадлежности к запрещённому ордену чёрных магов.

Белёсые брови Кворы резко взлетают вверх. Она бледнеет и испуганно открывает рот.

Её реакция меня не удивляет. Стоит только услышать об ордене – люди начинают паниковать. У ордена дурная слава: его члены промышляют вещами, от которых волосы встают дыбом.

Разумеется, орден запрещён на территории империи, а его члены вне закона. И тем не менее этот факт не мешает обществу головорезов процветать и вербовать таких, как я.

К слову, вступила я туда всего неделю назад. Ну как вступила… выбора мне не оставили. Поставили перед фактом: либо я с ними, либо против них. Я выбрала первое. Мне набили татуировку и предложили стать постоянным членом. Проще говоря – цепным псом для грязной работы. Я отказалась, согласившись только еженедельно платить взносы.

Сейчас, конечно, жалею. Будь я под их защитой, не сидела бы здесь, в золотой клетке. Хотя… всё ещё можно исправить. Главное – выбраться отсюда.

– Он… он будет в сознании? Узнает меня? – едва слышно спрашивает служанка.

Медленно киваю.

Она делает глубокий вдох и прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями.

Я и не жду, что она быстро согласится, всё же на кону хлебная работа. Она поможет мне, я ей, но проблемы будут у нас обеих.

Знаю, что играю грязно, пользуясь тем, что женщина раздавлена горем, но… я действительно готова ей помочь. Ненадолго. Люди, которые пребывают в глубокой печали, часто хватаются за любую надежду.

– Что от меня требуется? – сипит она, вытирая слёзы.

Я вытягиваю вперёд синие запястья.

– Но… я не знаю, как их снять, – растерянно произносит она, скользя лихорадочным взглядом по моим браслетам.

– Не волнуйтесь, я знаю. От вас требуется всего ничего – делать то, что я скажу. Для начала расскажите мне об этом месте, о хозяйке и… – я делаю глубокий вдох, – о лорде Морвеле. Хочу знать их быт: как живут, чем занимаются.

К вечеру я знала об этом месте всё.

Как устроен этот проклятый дворец. Кто живёт здесь. Где стража стоит сутками, а где халтурит. Где окна открываются, где заклинены намертво. Кому здесь доверяют, а кого терпят лишь потому, что заменить некем.

В общей сложности у сумасшедшей фарфоровой куколки около полусотни людей, скрашивающих её существование. Там и фрейлины, и знатные леди, и даже её родственники. Помимо свиты, во дворце ещё куча стражи.

Что касается Морвела… он появляется здесь раз или два в неделю. Заночует и снова испаряется в неизвестном направлении.

Квора уверяет, что он всё время торчит в императорском дворце.

Правда это или нет – не знаю, но мне даже на руку, что этот мерзавец редко бывает дома. Больше пространства для манёвра, так сказать.

С эльфийкой справиться проще, чем с её мужем.

К слову, что бы она ни говорила, но на любимую жену не тянет. С любимыми расставаться не хочется, не то что жить порознь. Так что нет. Эльфийка кто угодно, но не любимая жена.

Её мужик ей изменяет, разве это не яркий показатель «нелюбви»?

По мне, даже если бы Морвел был холост, я бы всё равно на него не взглянула.

На это много причин. Начиная с того, что он жестокий дракон, ненавидящий чёрных магов, заканчивая тем, что в его понятиях женщина стоит где-то между украшением интерьера и постельной принадлежностью.

Я человек простой, неприхотливый и изворотливый. Я не благородная леди и уж точно не честолюбивый маг, поэтому разрушить этот кукольный домик будет для меня... может, и не простой, но точно не морально истязающей задачей.

Я долгие годы жила на улице и через что только не прошла.

Неужели они правда думают, что я позволю себя держать, как собаку на цепи?

Ровно в семь вечера на пороге комнаты снова появилась Вэйлиэль.

Надела красное платье, собрала волосы в высокую причёску и наколола сбоку маленькую шляпку.

Ну кукла же. Прям вылитая.

Но наряжается она, увы, не для себя, а для Морвела, который плевать на неё хотел.

– Как себя чувствуете? – тоненьким голоском осведомляется, невинно хлопая небесными глазами.

– Знаете, – со вздохом начинаю я и, сцепив за спиной руки, делаю шаг в её сторону, – мы не с того начали наше знакомство. Я... – я поднимаю на неё честный взгляд, – искренне хочу с вами подружиться.