Истинная женатого дракона

Глава 8

Меня не покидает стойкое ощущение, что я нахожусь в кукольном домике. В таком розовом, блестящем, где всё ненастоящее. Обитатели здесь с приклеенными улыбками, мир вокруг «прекрасен», а с горем и печалью никто из здешних никогда не сталкивался. А то, что здесь под личиной живых красавиц ходят мертвецы, – так это так, мелочь.

Удивительно, что Вэйлиэль, будучи высокородной эльфийкой, не чувствует, что две её подружки и три стражника со стеклянными взглядами – нежить. Хотя… никто из присутствующих этого не замечает. Наверное, заметил бы Морвел, только его здесь нет. А если и бывает, то он, скорее всего, не принимает участия в этом розово-блестящем балагане, а значит, чёрную магию ему не почувствовать.

Если никто из хозяев даже не догадывается, что в их доме завелись мертвяки, значит, существует кто-то третий, который так же, как и я, жаждет разрушить этот кукольный дом.

Управляет живыми мертвецами явно сильный некромант. Но какие цели преследует пока загадка. Наверняка враг Морвела.

Даже радостно на душе стало. Как там говорят? Враг моего врага – мой друг?

После ужина Вэйлиэль пригласила свиту в роскошную гостиную, чтобы и дальше продолжать вести бестолковые светские беседы.

Я понуро последовала за ними, потому что выбора особо нет: либо вернуться в клетку, либо делать вид, что ты такая же, как и все эти разодетые в пух и прах люди.

К слову, эльфийка представила меня свите как дальнюю родственницу Сардара.

Скажи она им, что я истинная её мужа, половина этой компании бы сошла с ума. Но причина, думаю, вовсе не в сочувствии ко мне. Какой жене хочется, чтобы все узнали, что её муж завёл любовницу?

Конечно, я не его любовница и уж точно не собираюсь ею становиться, но в глазах общественности выглядела бы ровно так – мерзкой разлучницей.

Сидя в дальнем конце зала, на одной из розовых кушеток, я почти не участвовала во всеобщем веселье. К счастью, до меня никому не было дела, разве что хозяйка каждые несколько минут бросала в мою сторону настороженный взгляд.

Через полчаса я пересела ближе к девушке с серебристыми волосами. Мы сидели на одном диване: она оживлённо рассказывала соседке о своих буднях богатой наследницы, а я, слушая её болтовню, невольно восхищалась мастерством её создателя.

Но казус всё же произошёл. Она так заливисто смеялась, запрокинув голову, что кожа на шее натянулась и лопнула.

Я резко вскочила, схватила салфетку и прижала её к разорванному участку. Девушка повернула ко мне голову, и в её густо подведённых глазах на секунду вспыхнула первозданная тьма.

– Аккуратнее, леди, – прошептала я, заметив на её шее тёмно-оранжевое пятно.

Татуировка. Тщательно замазанная тональным кремом.

Пока нежить смотрела на меня немигающим взглядом, я едва слышно произнесла ритуальное приветствие ордена:

– Я иду тропой, где нет света.

Глаза девушки вспыхнули узнаванием. Губы растянулись в лёгкую улыбку, и, сделав едва заметный жест, мол, поговорим позже, она тут же отвернулась.

А я плюхнулась обратно на диван, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Если бы мне ещё неделю назад сказали, что я буду искать спасение у ордена проклятых, от которого сама же бегала несколько лет, я бы покрутила пальцем у виска и усмехнулась.

Но сейчас, когда я заперта во дворце дракона, они уже не кажутся мне прожжёнными злодеями.

Удивительно, как быстро меняются принципы, когда на кону твоя собственная шкура.

Вэйлиэль отвела меня в покои в десять вечера. С милой улыбочкой на лице пожелала спокойной ночи и ускакала прочь.

А я смотрела ей вслед, дико желая убежать отсюда как можно дальше. Пока на мне эти проклятые браслеты, далеко уйти не получится.

Квора приготовила ванну, принесла поднос с едой. Я от всего отказалась. Мне вновь стало плохо. Как ночь, так появляется озноб.

Опершись руками об умывальник, я долго плевалась кровью. Кажется, ещё пара дней, и эти браслеты меня убьют. Надеюсь, до этого времени я успею их снять.

Стараясь не стучать зубами, я вернулась в комнату и залезла под одеяло.

Долго лежала, прокручивая события минувшего дня, не сразу понимая, что проваливаюсь в полусознательную дрёму.

Разбудило меня рычание. Знакомое рычание.

Резко разлепил глаза, цепенею от ужаса.

В темноте синие глаза Сардара Морвела казались ещё ярче. Он скользил по моему лицу жадным взглядом, вызывая во мне животный страх.

Как же я его боюсь...

Даже та воспитательница в приюте, которая с остервенением била меня по спине палкой, не пугала меня так, как пугает этот бездушный дракон.

– Просыпайся, малышка, – хрипит он, стягивая с себя рубашку. – Я хочу тебя. Весь день о тебе думал.

Язык прилипает к нёбу.

Отползаю к изголовью кровати, но он внезапно наклоняется и резко хватает меня за щиколотку, потянув на себя.

Я вскрикиваю, падая на спину.