Истинная женатого дракона

Глава 17

Ощущая неожиданный прилив бодрости, я упираюсь ладонями в дверь и прикрываю глаза. Как только удаётся выровнять дыхание, лезу в карман и выуживаю оттуда шпильку.

Пару ловких движений пальцами, и раздаётся глухой щелчок.

Запах гнили тут же ударяет в нос, и я морщусь. Несколько секунд уходит на то, чтобы выровнять дыхание, а затем я прикрываю нос локтем и вхожу внутрь.

Потолок низкий, сводчатый, стены исписаны старыми рунами, в некоторых местах треснувшими. Камень местами расслоился, а паутина свисает с углов плотными серыми нитями.

Нежить застыла в центре. Смотрят, не мигая, напоминая статуи. Все женщины. Судя по почти иссохшим одеждам, аристократки. Лица давно стёрты. Подняли их давно. Кто и зачем – неизвестно. И действовал явно сильный некромант.

Вот только... зачем кому-то оставлять нежить в доме у Сардара Морвела? Чтобы в нужный момент натравить на него нежить? Тогда почему мертвяки были неподчиненными?

Внезапно взгляд цепляется за шевелюру одной из нежити. В выгоревших волосах, сияет украшение с камнями.

Постойте-ка...

Торопливо подхожу, ощущая, как сердце стучит в три раза быстрее.

Осторожно наклоняюсь и рассматриваю нечто, напоминающее диадему. Камень треснул, но от трещины расходится тонкий светлый след, словно металлическая прожилка.

Поднимаю руку, чтобы отодвинуть прядь и рассмотреть украшение ближе, но едва пальцы оказываются в нескольких сантиметрах, вздрагиваю и делаю шаг назад.

Диадема раскалённая, словно минуту назад её держали над огнём.

Я перевожу взгляд на остальных.

И от увиденного у меня пересыхает в горле.

У всех мертвяков почти одинаковые диадемы. Отличаются лишь камнями. И все украшения источают жар.

Кажется, я теперь понимаю, почему нежить никто не чувствует. На их головах артефакты, блокирующие исходящую от них тёмную энергию.

Но если так, почему я их почувствовала?

И не та ли это диадема, которую просила найти серебристоволосая? Но если это именно она, почему их четыре?

Голова пухнет от всех этих вопросов...

Прежде чем сдирать украшения с нежити, я решила поговорить с серебристоволой. Надо понять, какими свойствами обладает артефакт, за которым охотится орден. Ну и, наверное, надо заставить серебристоволовую снять мои браслеты.

Вдруг артефакт отдам, а они меня оставят здесь?

Говорить ведь можно всё что угодно.

Своих они не бросают... Ага, как же. А ещё они любители изощрённых пыток, убийцы и просто злодеи, которых ненавидит весь мир.

К тому же надо понимать, что как только я стяну с мертвяков артефакты, их присутствие почувствуют все. Абсолютно все. Это нежить первого уровня, из которой сочится чёрная магия. Их просто невозможно не заметить.

Вернувшись в покои, я долго стою у окна со скрещёнными на груди руками и размышляю обо всём на свете.

То, что моя сила пробивается даже через браслеты, конечно, радует, но... сбежать я по-прежнему не могу. Сил недостаточно. К тому же по браслетам меня быстро найдут. Но даже если предположить, что я браслеты сняла и убежала, то... высок риск быть найденной. Бежать в никуда – глупо. Мне нужно укрыться в проклятом ордене.

Стук в дверь заставляет вынырнуть из невесёлых мыслей.

– Леди Морвел ждёт вас на завтраке, Селин, – в покои вошла Квора с подносом.

– Не пойду, – со вздохом говорю, потерев переносицу.

– Я знала, что вы так скажете, поэтому принесла завтрак, – хмыкает она, ставя на прикроватный столик поднос с едой. – Леди Морвел немного не в себе, все об этом знают. Но даже для неё это уже слишком – приглашать за стол истинную своего мужа.

За эти дни мы с Кворой сблизились, и она теперь свободно делится мыслями. И я безумно рада, что рядом со мной хоть один адекватный человек.

Медленно киваю и вновь отворачиваюсь к окну.

– К слову, на завтрак явился Его Величество, – добавляет Квора. – Наверное, он ей приказал, чтобы она вас пригласила.

Закусываю губу и жмурюсь.

Нам с ним лучше не видеться. Он слишком вежливый и приятный. И в его зелёных глазах можно утонуть. Захлебнуться, погрузиться на глубину, запутавшись в тине. К тому же он ясно дал понять, что заботится только о брате.

Как только Квора уходит, я сажусь в кресло с ногами, и в этот момент дверь резко распахивается.

В комнату влетает разъярённая Вэйлиэль.

– Что ты себе позволяешь?! – шипит она, угрожающе тыча в меня пальцем. Волосы выбились из причёски, рот перекошен, глаза мечут молнии. – Ты, дрянь, думаешь, что имеешь право мне отказывать?

– О чём ты? – хмуро спрашиваю, медленно поднимаясь.

– Ты в моём доме, – цедит она, – и обязана подчиняться моим правилам. Когда я говорю явиться на завтрак, значит, ты должна явиться. А ты… – она делает несколько шагов ко мне и заносит руку для удара.

Я перехватываю её ладонь без труда, и она тут же багровеет от злости.