Истинная женатого дракона

Глава 19

Ривард обнимает меня за талию и, уткнувшись носом в мои волосы, делает глубокий вдох, а я застываю в его руках, как испуганная мышь.

Даже слова не могу сказать. Пытаюсь оттолкнуть его, но ничего не выходит.

В следующую секунду пространство вокруг дрожит, темнеет, и меня будто утягивает куда-то вниз.

Мы оказываемся в огромном зале, и я непроизвольно выдыхаю.

Колонны из белого камня тянутся под самый потолок. Стены покрыты тончайшими серебристыми рунами, мозаичный пол переливается так ярко, что рябит в глазах. Высокие окна закрыты тяжёлыми бежевыми портьерами, а в центре зала висит огромная люстра с тысячей свечей.

Такой роскоши я ещё не никогда видела.

Я поднимаю голову и, скользя лихорадочным взглядом по безупречному профилю мужчины, до меня внезапно доходит, что Ривард – император.

Он не просто мужчина, который вызывает во мне странный трепет, не просто брат зверя, он император. Правитель огромной страны.

А я держу его за руку, переплетая пальцы, и греюсь в его тепле, словно он для меня самый родной человек.

Но это иллюзия. Иллюзия, созданная моим воспалённым сознанием. Мне хочется верить, что он мой спаситель, но это не так.

Кто я, и кто он?

От всех этих болезненных мыслей у меня пересыхает в горле.

Я упираюсь ногами в пол, отказываясь идти дальше.

Ривард останавливается.

– Что такое? – удивлённо спрашивает.

– Верни меня обратно, – лепечу, не в силах посмотреть в его глаза. – Пожалуйста.

– Нет, Селин, – вздыхает, крепче сжимая мою похолодевшую ладонь. – Сначала мы позавтракаем. Я хочу, чтобы ты поела. Потом поговорим. И только в таком порядке.

Зажмуриваюсь, готовясь и дальше спорить, но Ривард не позволяет. Схватив за талию, буквально тащит вперёд.

Разлепляя глаза, вижу впереди разодетую в пух и прах толпу и мрачнею.
Эти люди разительно отличаются от свиты Вэйлиэль. Если эльфийка собирала вокруг себя кого попало, лишь бы заполнить пустоту, то свита императора – совсем другая история.

Эта группа людей – хищники. Самые умные, самые хитрые, самые успешные в империи. Те, кого допустили к самому главному дракону.

Они смотрят на меня внимательным, до жути цепким взглядом, и от этого взгляда по коже бегает неприятный холод, будто в меня тычут тонкими иголками.

– Ваше Величество, доброе утро, – навстречу спешит высокий мужчина, затянутый в чёрный мундир.

Дойдя до нас, он склоняется в поклоне

– Завтрак, – лениво говорит Ривард, проходя мимо.

– Конечно, – мужчина наклоняет голову ещё ниже, – пройдёмте к столу.

Мы проходим мимо замершей толпы. Я не осмеливаюсь поднять голову, прекрасно понимая, что мне здесь не рады.

Наверняка судорожно гадают, кто эта замарашка рядом с их солнцем. Их сложно винить. Я ведь и сама недоумеваю, почему я здесь. Пока разумных причин не нахожу.

Ривард отодвигает стул и сажает меня за стол. А как только садится сам, задевая коленом мою ногу, все те, кто провожали нас недоумёнными взглядами, подходят к столу и тоже опускаются на стулья.

– Селин, ты очень красивая, – хрипло шепчет Ривард, подпирая рукой лицо.

Бросаю на него быстрый взгляд. Потом на стол, заваленный блюдами, которые я в жизни не пробовала. Потом окидываю взглядом тех, кто сидит с нами за столом, и, когда понимаю, что меня пожирают пристальными, оценивающими взглядами, моё сердце болезненно ёкает.

Мне здесь не нравится.

Куча лакеев в красно-золотистых формах облепляет стол, накладывая еду, а я сижу ни жива ни мертва, ощущая себя не в своей тарелке.

Зачем он привёл меня сюда? Потехе ради?

Я ведь совершенно не вписываюсь в эту роскошную обстановку. Растрёпанная, в домашнем платье и в наручниках...

К тому же как мы будем разговаривать, если каждое слово жадно ловят по меньшей мере тридцать человек?

Передо мной ставят огромную тарелку, на которой блестит кремовый квадратик с веточкой зелени.

Перевожу взгляд вправо и обнаруживаю, что вилок аж пять.

Какую из них брать?

– Ривард, – шепчу я, повернувшись к мужчине.

Тучная дама с красными бусами, сидящая через два стула от него, вздрагивает, впиваясь в меня потрясённым взглядом.

– Да? – он улыбается, глядя на меня.

Я открываю рот и замираю. Под столом его рука... Пальцы сжимают моё бедро. Никто не видит. Но мне этого хватает, чтобы почувствовать себя грязной, нищей девчонкой, которой здесь только для того, чтобы над ней посмеяться.