Истории любимой жены

7. И что ему дома не сидится? (часть 4)

На следующий день в дверь позвонили. На пороге стояла продавец из аптеки.

— Николай Георгиевич, здравствуйте. Вас давно не было. Я волновалась.

— Всё хорошо, милая, — отводя взгляд, проговорил Николай Георгиевич. — Ничего не болит, вот и не беспокою.

— Какое беспокойство! Пришла новая перекись водорода, дорожный вариант. Людмила Борисовна её спрашивала, а такой объем перестали выпускать.

— Вы её помните? — взволнованным голосом спросил Николай Георгиевич.

— Конечно. Люся, то есть Людмила Борисовна, была чуткой душой. Мы все старались ей услужить, уж очень приятная женщина.

— Спасибо, — прошептал он. — Я, знаете ли, никак без неё не привыкну.

— Понимаю. Приходите! Мы вам всегда рады!

— Спасибо, — повторил Николай Георгиевич, другие слова не шли.

— И не обращайте ни на кого внимания. Молодые вечно торопятся.

— Хорошо, я приду, — Николай Георгиевич закашлялся от волнения. — У меня совсем нет лейкопластыря. Представляете, соседский мальчишка ободрал локоть о перила. Я обработал ему рану, а залепить нечем. Пришлось бинтовать. А долго ли на сорванце бинт продержится?

Он открыл дверь выпустить фармацевта и задел мужчину. Николай Георгиевич отпрянул – тот человек из очереди.

— Александр, — посетитель смутился и протянул руку. На второй ладони лежало блюдо с пирогом. — Вот, жена передала.

Пожилой мужчина молчал.

— Приходите в субботу на новоселье. Мы из седьмой квартиры, — Александр вручил угощение и спустился по лестнице.

 

Николай Георгиевич поставил пирог на кухонный стол и принюхался. У него закружилась голова – вишня.

Николай Георгиевич по стенке дошел до шкафа, достал альбом с фотографиями. Остановился на снимке, который сделал много лет назад сам: Люся смотрела на него и улыбалась. Такой улыбки ни у кого нет. Николай Георгиевич почувствовал влагу на щеках, вытер слезы платком и улыбнулся: "Спи спокойно, Люся, тебя не забыли".



Отредактировано: 15.07.2018





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять