История одного киборга или Обнимашки

Глава 4

Первые дни Ника вздрагивала от любого шороха, всматривалась в людей, привыкая к тому, как живут они. Сказать, что положение жизни в лагере в корне отличалось от того, как механик привык жить в Ф-20, это ничего не сказать. Люди на первый взгляд казались абсолютно лишенными логики. Робот не понимал ровным счетом ничего, его аналитические системы выдавали вопиющие ошибки. Люди решали свои проблемы иррационально, тратили излишне много сил на то, что можно было решить за несколько минут. А то и вовсе не делать. Они украшали свои жилища, заставляли их какими-то ненужными вещами, называя это странным словом «уют». Нике выделили свою комнату. И в тот же день Ким принесла туда растение в щербатом горшке. Сказала, что его зовут Никита и он будет охранять покой в доме. У Ники повисла система и снова пришлось уходить в перезагрузку, на долгие минуты оставшись без технической поддержки.

Единственное, в чем просматривалась хоть какая-то логика, была работа с Тагучи. Первое время они работали независимо, девушка ковырялась в каком-то своем аппарате, Ника собирала свои несложные устройства, учась владеть человеческими руками. И это было прекрасно. Несколько дней робот находил отдушину только в этой работе... А потом Тагучи позвала вместе работать над более сложным устройством, над усилителем для сканера. И идеалистическая картина поплыла. Как они вообще могут собирать настолько сложные устройства, если не проводят даже половины нужных расчетов? Тагучи прикинула что-то на глаз, спаяла пару проводов, замотала изолентой обнаженные контакты. Стукнула по боку корпуса, ругнулась, пригрозила аппарату, что отправит его на свалку, если он не станет работать. И нажала на кнопку… а система Ники нездорово мигнула и отключилась. Потому что аппарат включился. И он работал, выдавая верные результаты с точностью до одной тысячной.      

А потом Тагучи позвала Нику помочь на кухне. Едва поднявшаяся из глубокого ребута, система анализа выдавала сплошные знаки вопроса. Но робот уже почти не обращал на них внимания. Тратить три часа, чтобы приготовить то, что будет уничтожено за пятнадцать минут. Логика в этом отсутствовала напрочь.

- Приятного аппетита, - объявил кто-то, и Ника еще раз изучила взглядом стол. Еще одна непонятная традиция. Принимать пищу нужно тогда, когда системы забьют тревогу о недостатке. Но люди обедали неизменно в одно и то же время дня. И все вместе. А ведь даже механизмы одной серии на одной и той же работе изнашиваются с разной силой. Но весь лагерь стекался к большому столу в главном корпусе. В хорошую погоду стол выносили на улицу. И все восточники гудели несколько часов, больше времени тратя на обмен информацией, чем на поглощение пищи. 

Но в этом был и свой плюс для Ники. Эри не обманула. Увидеть в лагере патрульных выдавалось редко. Но они неизменно приходили на обед. Ника искала взглядом Альфу, сканировала его на предмет излишних повреждений, прислушивалась к тому, как он общается с людьми... И аналитическая система висла, не в силах сгенерировать ответ. Альфа был в том же положении, что и Ника. Но он, казалось, понимает все эти нюансы... понимает, почему есть нужно всем вместе. Или почему хорошо приготовленная еда намного вкуснее, чем наскоро залитый горячей водой суп...

На попытки осознать все то, что происходило вокруг, уходило слишком много сил. Ника отключалась вечером, словно из нее выдергивали батарею, засыпая крепким сном. Именно так люди называли ждущий режим, в котором системы восстанавливались, проводилась дефрагментация и удаление устаревших файлов.  

А потом напряжение просто исчезло. Система тихо функционировала в треть мощности, анализируя окружающий мир на уровне человеческих рецепторов. А Ника запоминала правила проживания с людьми, научилась распознавать эмоции на их лицах. И много более чем раньше увлекалась разработками. В базе данных нашлось нужное слово – «энтузиазм». Казалось, что человеческие механики способны собрать сложнейший сканер из пластиковой коробки, скрепки и антенны от телевизора. Нужно только приложить аппарат по корпусу и пригрозить сделать из него кофеварку.

Ника и Тагучи проводили в блоке механиков едва ли не дни напролет. Они начали разрабатывать передвижную систему, что могла бы сигнализировать о залежах запчастей, необходимых для работы. После нескольких попыток придумать ей название, Тагучи лихо обозвала оную «Кася» и закрыла вопрос. Спустя несколько дней Кася уже неловко передвигалась на ножках, управляемая пока дистанционным пультом.

И только спустя месяц пребывания в лагере Ника внезапно осознала, что не видела Альфу уже две недели. В груди невнятно заныло, отзываясь тем, что система охарактеризовала «тоской». Но Кася мигнула двумя светодиодами, выдала сигнал, погожий на гнусавое «мяу», и устремилась под стол. И Ника, вооружившись отверткой, бросилась следом, выпутывать аппарат из вороха проводов.

- Ника, - раздалось откуда-то сверху. Кася замигала разноцветными огнями, устроив под столом настоящее световое шоу. Несколько дней назад Ника видела подобное, восточники праздновали день рождения и Тагучи, вся обвешанная светодиодами и какими-то проводами, устроила представления. Огни тогда переливались, перетекали друг в друга… когда откуда-то полилась музыка и среди всего этого великолепия Эри и Ким начали танцевать, у Ники надолго перехватило дыхание. Система потом подобрала нужное определение этому состоянию. «Восторг».

- Да? – девушка подняла голову над столом, выглядывая того, кто заглянул в гости к механикам. Пришельцем оказалась Эри.

- Привет, - кивнула девушка. – Тагучи на кухне колдует. Сказала, что очки вы закончили уже, - добавила она, облокотившись о стол. Ника кивнула, оставив Касю в покое и перебравшись к другому столу. Там, в аккуратных кучах, лежали уже завершенные пассивные аппараты. Среди них были и очки ночного виденья. Полезная вещь на патрулях. Даже в дневное время люди временами забирались в темные пещеры. А свет фонарика слишком быстро выдает присутствие.