Итак, она звалась Натальей

1-2

Вечером разговариваю с Дашкой, моей лучшей подругой с детства, с которой мы вдвоём снимаем квартиру в Чертаново. Пока Дашка разбирает коробки и пакеты, которые постоянно таскает туда-сюда из дома на работу и обратно, я жалуюсь на всё на всех.

– Ненавижу! Просто ненавижу! – говорю я, держа в ладонях чашку чёрного крепкого чая, хотя на ночь такое пить не рекомендуют. – Люди – тупые! Бесят! Начальник – просто идиот! Ещё и жадный, как поп из «Балды». Кирилла Петрович Троекуров армянского разлива! Зажал премию! А я целый месяц носилась по Тверскому, как лошадь!

– А почему зажал? – рассеянно спрашивает Дарья, доставая из круглой картонной коробки широкополую чёрную шляпу с высокой тульей.

Шляпа женская, с чахлыми пёрышками, заткнутыми за ленту.

Дарья задумчиво смотрит на неё, поворачивая из стороны в сторону.

– У Ангелины жалоб не бывает, – передразниваю я шефа. – Она, видите ли, из себя Натали Гончарову изображает на экскурсиях.

– Между прочим, это сейчас модно, – говорит моя подруга, решительно отрывая со шляпы пёрышки. – Возле нас ходит Казанова…

– Кто?!.

– Парень один. Тоже экскурсии водит. Так вот, он переодевается в Казанову и рассказывает о тех исторических событиях, которые он, якобы, видел своими глазами. Ничего так мальчик, фактурный… Берёт у нас камзол напрокат.

– Мне, может, тоже в Казанову переодеться? – закатываю я глаза.

– Нет, в Казанову не надо, – говорит Дашка глубокомысленно. – Зачем тебе в Казанову? Ты же девочка. Надень кринолин, причёску сделай а-ля Клотильда, в стиле девятнадцатого века. Креативнее надо быть, подруга. Умей конкурировать…

– Да не хочу я с ними конкурировать! – взрываюсь я уже по-настоящему. – Я для чего на журфаке училась?.. Чтобы потом в кринолинах и твоей а-ля Клотильде по Тверскому скакать? У меня красный диплом, между прочим! Я хочу брать интервью у политиков!.. выдавать сенсации!.. вести расследования!..

– Ты чего такая нервная? – подруга отрывается от шляпы и смотрит на меня. – Мужика тебе надо, Наташка. Заведи себе мужика.

– Ага, прямо завтра и заведу. Будем жить здесь втроём, – огрызаюсь я.

– Сюда не надо, – невозмутимо качает Дарья головой. – Найди мужика с квартирой.

– Тут легче Казанову найти. Настоящего.

– Ой, да ла-адно… Много нормальных парней вокруг… И вообще, не пойму я, что ты пылишь? Из-за премии? Да наплюй, протянем. Я подработку взяла, наш на гастроли едут с «Дубровским», двенадцать костюмов заказали…

– Дубровский! Слышать уже об этом не могу!

– Тебе надо полюбить свою работу.

– Полюбить?! Ты с ума, что ли, сошла? Я для чего заканчивала журфак…

– Я тоже Щукинское заканчивала не для того, чтобы шляпы перешивать, – говорит Даша очень спокойно. – Мы с тобой решили покорять Москву, с наскока не получилось, значит, надо действовать как-то по-другому. Почему бы тебе не взять пример с этой Ангелины? Надень…

– Кринолин не надену! Ты представляешь, как по Тверскому в кринолине бегать?!

– Надень красивое платье и шляпу. Вот эту, – Дашка подняла шляпу повыше. – То твоё чёрное платье идеально подойдёт.

– Чёрное? Его ещё мама моя на выпускной надевала!

– Вот и хорошо. Будет винтаж, – Дашка смеётся, а мне совсем не смешно.

Со стуком ставлю чашку с остывшим чаем на подоконник. Хмуро смотрю на улицу. Я мечтала совсем не о том, чтобы быть клоуном на потеху туристам. Совсем о другом я мечтала.

– Значит, решили, – говорит тем временем подруга. – Только шляпу не потеряй. Она подотчётная. Я за неё головой отвечаю.