Итак, она звалась Натальей

2-3

Экипаж едет дальше, и я невольно перестаю сопротивляться моему похищению… Это ведь называется похищение, да? Когда запихивают в транспорт и куда-то везут… Но в то же время – это какое-то странное похищение…

Коляска сворачивает на соседнюю улицу, и я вижу, что там – тоже не Москва. Там тоже сплошная деревня – разбитая сырая дорога, никакого асфальта и… странные фонари. Не электрические.

Люди тоже странные – все странные! В странной одежде, со странными корзинами и сумками… Мальчишка лет двенадцати тащит на голове огромный поднос, заваленный баранками. Голуби спускаются прямо на баранки, выклёвывают мак. Мальчишка время от времени отпугивает птиц, размахивая палочкой, к которой привязана тряпка. Но видно, что мальчишке плевать и на голубей, и на баранки. Он замирает возле стеклянной витрины, где стоят игрушки – солдатики на лошадях, маленькие пушки, маленькие кораблики под парусами… На видном месте – модель старинного парохода, с огромным колесом с лопастями.

Мальчишка смотрит на него, как заворожённый. Голуби пируют, роясь в баранках.

Всё бы ничего, но над лавкой вывеска: «Магазинъ игрушек Ленормана».

Вот так и написано – с твёрдым знаком.

Можно подумать, что хозяин магазина просто создаёт антураж под старину, но… Рядом другая вывеска.

«Хлебъ от Белова».

У них тут вся улица для антуража?..

Даже если я каким-то образом попала с Пресни в съёмочный городок, что-то я ни разу не слышала, чтобы городки делали такими большими. И всё равно на съёмках кто-то да проскочит с сотовым телефоном или в кроссовках. А здесь…

– Где я? – спрашиваю с трудом.

В горле сухо, хотя я только что вдосталь наглоталась воды.

– На Пресне, – подсказывает дворянин Ардалион. – В Москве. А вам, может, показалось, что вы в Брюсселе?

И пристально смотрит на меня. Как-то слишком пристально смотрит и… подозрительно.

– Никогда не была в Брюсселе, – говорю я и делаю ещё одну попытку убедиться, что не сошла с ума. – Это город реконструкторов?

Дворянин какое-то время морщит лоб, хмурит брови, а потом говорит:

– Нет, это столица. Москва. Вы хорошо себя чувствуете?

Коляска заворачивает на третью улицу, и там я вижу то же самое.

Ма-моч-ки…

Перестаю даже дышать, вцепившись в чужое мужское пальто, от которого пахнет тоже как-то странно. Запах сладковатый и острыый одновременно. Приятный, но… Но из всех знакомых мне мужчин так никто не пахнет. От кого-то пахнет дорогим одеколоном, от кого-то – дешёвым мылом, но всё это знакомые запахи. В них едва уловимо чувствуется какая-то искусственность. Химия. А тут… Будто я нырнула носом в букет засушенных цветов.

– С вами всё хорошо? – повторяет Ардалион. – Возможно, нужен врач?

«Да, психиатр», – чуть не ляпаю я, но вовремя прикусываю язык.

Отрицательно мотаю головой и смотрю по сторонам.

Коляска едет и едет, плутая по каким-то улочкам, переулкам, задворкам. Город мне незнаком и в то же время – я будто видела его когда-то. Во сне, например.

Когда мы в очередной раз поворачиваем, перед нами открывается пустынная широкая улица, где прямо посредине в два ряда растут деревья.

Вдруг понимаю – это Страстной бульвар.

Страстной!.. Бульвар!..

Я узнаю его только по зданию бывшей больницы. Трёхэтажное здание с двенадцатью колоннами.

Мне слегка плохо. И вовсе не от того, что я сижу в промокшем насквозь платье, и в каждой туфле хлюпает.

Здание выглядит не самым лучшим образом. Облупленное, грязное, с осыпавшейся штукатуркой. Деревья в палисаде растут совсем не так! На других местах они растут! Рядом нет сквера с детской площадкой, нет памятника Высоцкому, а вместо этого какой-то пустырь…

Смотрю на бывшую больницу, как на ожившего покойника.

Может, я и правда сошла с ума?..

Коляска останавливается возле дома с шестью колоннами. Это здание тоже мне знакомо. Здесь на первом этаже находится кафе, а под крышей должна быть надпись «Союз театральных деятелей Российской Федерации». Но надписи нет. И нет никакого кафе.

То есть они совсем отсутствуют!

Нет красивых кованых оградок, и нет брусчатки… Нет уютных лавочек… И церковь, которая стоит на Петровском переулке – она совсем другая! Старая, с острой крышей, а не куполом…

– Эй, милейший! – слышу я голос Ардалиона. – Позови князя Шаликова, Петра Ивановича! Или кто дома будет! Скажи, его дочь в реку упала…

Тут я падаю. Хотя и сижу. В голове просто становится темно и глухо. Кажется, меня кто-то подхватывает, но это совершенно не точно.

Дорогие читатели! Напоминаю, что книга участвует в литмобе "Сударыня-барыня"

Книга Адель Хайд из этого литмоба:

https://litnet.com/shrt/71zd