Изабелла де Сант - Мигель. Право на своё.

Глава 5.

ГЛАВА 5

Утро в поместье началось иначе.
Не с тишины — с движения. Дом ещё не ожил, но уже перестал быть мёртвым. Из кухни тянуло теплом, дымком и чем-то съестным; во дворе хлопнула дверь сарая, куда Мария вышла покормить кур; где-то в глубине дома скрипнуло окно, пропуская свежий, прохладный воздух.
Изабелла стояла у умывальника и медленно плескала на лицо воду. Холодная, почти ледяная — но бодрящая. Она выпрямилась, посмотрела на себя в мутное зеркало и кивнула собственному отражению.
— Сегодня работаем, — сказала она спокойно. — Без истерик. Без эмоций. По плану.
Она оделась так, как вчера решила: простое платье, серое, без жемчуга, плотная накидка. Волосы собрала аккуратно, без лишних украшений. Никакой роскоши — ровно столько, чтобы выглядеть хозяйкой, а не бедной родственницей.
Мария встретила её у выхода.
— Сеньора… вы опять в город?
— Да, — кивнула Изабелла. — Надолго. Вернусь не одна.
Мария не спросила, с кем. Только посмотрела внимательно и вдруг сказала:
— Я уберу спальню. И сундуки… после вчерашнего.
— Спасибо, — искренне ответила Изабелла. — И ещё… приготовьте место. Возможно, сегодня у нас будут новые люди.
Мария кивнула — без удивления. В её глазах было что-то похожее на надежду.
Дорога в город уже не казалась Изабелле чужой. Те же камни, те же колеи, те же запахи — но теперь она шла не как гостья, а как человек, у которого есть цель. Город встретил её шумом, солнцем и привычной суетой.
Она сразу направилась к нотариальной конторе.
Луис Арман был на месте. Он поднял голову, увидел её — и встал.
— Донья де Сант Мигель, — сказал он с лёгким поклоном. — Рад видеть вас снова. Надеюсь, ночь прошла спокойно?
— Спокойно, — ответила Изабелла. — Настолько, насколько это возможно после изгнания родственников.
Луис усмехнулся — коротко, почти незаметно.
— Тогда предлагаю не терять времени. Вы говорили о людях.
— Да, — кивнула она. — Мне нужны рекомендации. Компаньонка. Управляющая. И, возможно, служащие. Я слышала о работном доме.
Луис кивнул сразу, будто ждал этого.
— Это разумно. Там есть те, кто ищет работу, а не милостыню. И женщины тоже. Я могу проводить вас.
— Отлично, — сказала Изабелла. — Но сначала — банк.
Банкирский дом встретил их уже знакомым запахом бумаги и денег. Представитель узнал Изабеллу сразу и улыбнулся — профессионально, но с интересом.
— Донья де Сант Мигель. Вы снова к нам?
— Да, — спокойно ответила она. — Мне нужно проверить один вклад.
Он кивнул, пролистал книгу учёта… и вдруг поднял брови.
— Хм.
— Что-то не так? — ровно спросила Изабелла.
— Напротив, — сказал он. — Просто… вы владеете большим депозитом, чем указано в вашем текущем счёте. Он был оформлен… давно. С отдельными условиями.
Он подозвал помощника, что-то тихо сказал. Через несколько минут на стол легли документы.
Пятьсот золотых.
Сто серебряных.
И три мешка медных монет — аккуратно учтённых, опечатанных.
Изабелла на секунду просто посмотрела на цифры. Потом медленно выдохнула.
— Вот как, — сказала она наконец. — Значит, всё-таки готовилась.
Луис бросил на неё быстрый взгляд.
— Это серьёзные средства, донья.
— Я знаю, — кивнула она. — Пятьдесят золотых я оставлю при себе. Остальное — на счёт. Под проценты. Серебро — туда же. Медные — возьму.
Банкир посмотрел на неё с уважением.
— Очень разумно.
Мешочки с медью оказались тяжёлыми, но привычно-надёжными. Изабелла почувствовала тот самый знакомый вес — вес возможностей.
Из банка они вышли почти сразу.
— Теперь кофе, — сказала Изабелла вдруг. — И разговоры.
Луис улыбнулся.
— Есть место. Небольшое кафе у фонтана. Там часто встречаются по делам.
Фонтан оказался старым, каменным, с выщербленным краем и прохладной, журчащей водой. Кафе — простым, но чистым. Запах кофе здесь был настоящим, густым, обволакивающим. Изабелла закрыла глаза на секунду, когда чашку поставили перед ней.
— Господи, — пробормотала она. — Хоть что-то неизменное.
Она сделала глоток — крепкий, терпкий.
— Итак, — сказала она, открывая глаза. — Компаньонки.
Луис подал знак официантке. Та кивнула и ушла. Через некоторое время к столику подошла женщина — высокая, сухая, с подчёркнуто прямой спиной и взглядом сверху вниз.
— Донья… — начала она, не садясь. — Я слышала, вы ищете управляющую. Сразу скажу: я привыкла к определённому уровню.
Изабелла посмотрела на неё спокойно.
— А я привыкла к результату, — ответила она. — Расскажите о себе.
Женщина говорила много. О связях. О положении. О том, какие условия ей нужны. Почти не задавала вопросов. И ни разу — о доме.
Изабелла дождалась паузы.
— Спасибо, — сказала она. — Думаю, вы найдёте выход.
Женщина замерла.
— Простите?
— Вы не подходите, — спокойно пояснила Изабелла. — Но вы свободны.
Та ушла, поджав губы.
Луис посмотрел на Изабеллу с лёгким удивлением.
— Вы быстро решаете.
— Я не торгую иллюзиями, — ответила она и отпила кофе.
Вторая женщина подошла тихо. Вдова. Полненькая, аккуратная, с усталыми, но живыми глазами. С ней были дети: мальчик лет пятнадцати — серьёзный, настороженный; и девочка помладше — с любопытным взглядом.
— Меня зовут… — начала женщина.
Изабелла подняла руку.
— Подождите. Сядьте. Расскажите, как вы работаете, а не кто вы.
Та села, выпрямилась и заговорила спокойно. О порядке. О счетах. О людях. О том, что умеет считать, но не считает себя гением. О том, что дети — её ответственность.
Изабелла слушала внимательно.
— Испытательный срок, — сказала она, когда женщина закончила. — Три дня. Я плачу за них независимо от результата. Если подойдём друг другу — остаётесь.
— Мои вещи со мной, — спокойно ответила та. — И дети тоже. Если вас это устраивает — можем ехать сегодня.
Изабелла усмехнулась.
— Вы деловая, — сказала она. — Мне это нравится.

Изабелла не ответила сразу. Она смотрела на женщину напротив — внимательно, цепко, тем самым взглядом, которым в прошлой жизни смотрела на потенциальных партнёров и управляющих, когда за красивыми словами нужно было увидеть суть.
Женщина не ёрзала. Не суетилась. Дети сидели рядом молча: мальчик — с прямой спиной, будто уже привык брать на себя ответственность, девочка — с руками, сложенными на коленях, и серьёзными глазами не по возрасту. Ни капризов, ни попытки привлечь внимание.
Хорошо воспитаны. Или жизнь быстро научила, — отметила Изабелла.
— Сразу предупреждаю, — сказала она спокойно, без нажима. — Дом запущен. Денег много, но тратить их бездумно я не собираюсь. Работы будет больше, чем благодарностей. И я не люблю ложь.
Женщина кивнула.
— Я тоже, донья. Ложь — плохая основа для жизни. Меня это уже однажды погубило.
Изабелла приподняла бровь.
— Коротко.
— Муж умер, — без трагизма сказала та. — Оставил долги и имя. Долги я закрыла. Имя — сохранила. Теперь хочу стабильности. Для себя и детей.
Изабелла медленно кивнула.
— Хорошо. Тогда начнём прямо сейчас.
Она повернулась к Луису:
— Дон Луис, мне понадобится повозка. Даже несколько. И список людей, которых можно нанять на временные работы: плотники, садовники, кузнец. На два месяца. С возможностью оставить лучших.
Луис улыбнулся — уже без удивления.
— Я знал, что вы так скажете. Я всё подготовлю.
— А работный дом? — уточнила Изабелла.
— Там вы найдёте нужных людей, — подтвердил он. — И я советую идти туда сегодня. Пока слухи о вас ещё свежи, но не успели обрасти страхами.
Изабелла усмехнулась.
— Страхи я предпочитаю вызывать результатами.
Она снова посмотрела на женщину.
— Вы пойдёте со мной. Поможете. Если справитесь — считайте, что первый день уже засчитан.
— С удовольствием, — спокойно ответила та.
— Тогда представьтесь, — наконец сказала Изабелла.
Женщина назвала своё имя. Потом — имена детей. Изабелла не повторила их вслух, но отметила про себя сразу и чётко. Имена — это якоря. Их нельзя путать.
— Отлично, — сказала она. — Идём.
Работный дом оказался не таким мрачным, как ожидала Изабелла, но и не уютным. Каменное здание, строгий двор, люди — много людей. Кто-то сидел, кто-то стоял, кто-то работал прямо здесь: чинили обувь, перебирали мешки, стирали.
Запах был сложный: пот, мыло, еда, сырость. Но не безнадёжность.
Здесь не сломанные. Здесь — временно выбитые, — подумала Изабелла.
Она не стала говорить много. Представилась, обозначила условия: работа, жильё, еда, оплата. Чётко. Без обещаний рая.
В результате с ней согласились пойти:
— два поварёнка — крепкие, не наглые, готовые помогать Марии;
— две молодые горничные, которые сразу же выставили условие: с ними будет брат одной и младшая сестра другой;
— и это условие Изабеллу устроило.
— Семьи держатся крепче, — сказала она коротко. — Беру.
Следующей остановкой стал рынок. Теперь Изабелла смотрела на него иначе — не как на место выживания, а как на точку снабжения.
Она пробовала продукты. Прямо на месте. Сыр — пальцами, хлеб — разломив, мясо — понюхав и расспросив. Торговцы сначала пытались юлить, потом — уважительно сбавляли тон. Она умела задавать вопросы так, что становилось ясно: лучше не врать.
— Это вчерашнее, — сказала она одному мяснику спокойно. — А я плачу за сегодняшнее.
Тот покраснел, но заменил кусок без спора.
— Хорошо, — кивнула Изабелла. — Тогда будем работать.
Она купила всё необходимое: крупы, овощи, мясо, молоко, масло. Заказала мыло, простые ткани, новые матрасы — те, что продавали готовыми. Осмотрела котлы и сковороды и не удержалась от ироничной улыбки.
— Этими, кажется, ещё римляне пользовались.
Женщина рядом тихо усмехнулась.
— Зато надёжные.
— Надёжность я уважаю, — кивнула Изабелла.
Повозки наняли быстро. Одну — под продукты, вторую — под людей и вещи. Договорились о доставке и о том, что в ближайшие дни повозки будут нужны ещё.
— Пешком вы сюда пришли? — вдруг спросила женщина.
— Да.
Та покачала головой.
— У вас нет коней?
— Нет. И повозки тоже.
— Значит, это будет одним из первых пунктов, — уверенно сказала она. — Пока — аренда. Покупка позже. Я знаю, где.
Изабелла рассмеялась — впервые за день легко, без напряжения.
— Вы мне уже нравитесь.
— Я стараюсь, — спокойно ответила та.
Когда повозки тронулись в сторону поместья, Изабелла шла рядом, держась за край борта. Колёса скрипели, люди переговаривались, дети сидели тихо, прижавшись друг к другу.
Она смотрела вперёд и чувствовала странное, почти забытое ощущение: движение вперёд, которое не пугает.
Когда ворота поместья показались впереди, солнце уже клонилось к закату. Дом встретил их всё той же запущенностью — облупленные стены, заросший двор, покосившийся сарай.
Повозки остановились.
Женщина спрыгнула первой, огляделась, упёрла руки в бока и медленно, без ужаса, без жалости, оценивающе сказала:
— Да… работы здесь много.
Изабелла встала рядом с ней, посмотрела на дом, на землю, на людей за спиной — и вдруг поймала себя на том, что улыбается.
— Значит, будет чем заняться, — ответила она спокойно.
И в этот момент она точно знала:
всё только начинается.