Избранная для северного дракона

Глава 31

Смотрю и глазам своим не верю...

Серенький вернулся... И не один, а с добычей!

Тетка, что жадно за нами наблюдала, похоже, словила свою сенсацию. Она поворачивается то ли к мужу, то ли к родственнику и оживленно ему что-то доказывает. Ветер усилился и дует как раз в нашу сторону, донося аромат ядреных специй и обрывки фраз:

— Охотничья коза…

— Нам в хозяйстве пригодится…

— Да не покусает она меня...

— Не отстану, пока не продаст...

Упс.

Что делать, Хьюстон?! У нас проблемы!

Буравлю взглядом Йемрена, а посоветоваться с ним вслух не смею — меня могут услышать из соседней повозки. Лица принца не вижу, но, судя по напряженно застывшей спине, союзник явно не в восторге от триумфального возвращения волкодава с огромным зайцем в зубах.

К счастью, Йемрен быстро и адекватно реагирует на ситуацию.

— Забери зайца и привяжи козу к телеге, — и потише добавляет: — С покупателями разберёмся позже.

Ничего не могу с собой поделать — улыбаюсь шире Чеширского кота. Перегнувшись через бортик повозки, тяну руку к Серенькому. Тот сразу же тычет в ладонь еще теплое, пушистое тельце. Потом, как ни странно, дает обвязать вокруг шеи ремешок, умудрившись при этом горячо и шершаво лизнуть мне запястье.

Пристраиваюсь в хвост телеги, чтобы было удобнее любоваться волкодавом. Ты же мой умненький мальчик! Ну как тебя, такого сообразительного, прогнать, а?

Над нами вновь проносится огромная тень.

Кейрон…

В отличие от первого раза, сейчас я совершенно не пугаюсь. После возвращения пса грудь так и распирает от счастья — страх туда просто не помещается.

Вскоре окружающий пейзаж резко меняется. Мы впервые подъезжаем к месту, где впритык к дороге расположились небольшие кусочки леса, размером с футбольное поле. Они будто оторвались от лесного массива и отщепенцами прибились к дороге.

Йемрен поворачивается ко мне и поясняет:

— Время знакомства с дорожной уборной. Мужчины — направо, женщины — налево. Ты идешь первой.

Я, конечно же, с восторгом принимаю приглашение. Меня порядком растрясло в дороге, и последние полчаса я вовсю ерзала на досках — пыталась сообразить, как бы немая старуха сигнализировала о своей нужде. Мычала бы и тыкала пальцем в причинное место?

Опускаться до подобного цирка я не собиралась, поэтому терпела и гадала, как тут люди справляются без заправок и придорожных кустов.

Дождавшись, наконец, своего шанса, подползаю к краю телеги и уже собираюсь перевалиться через бортик, как вдруг Йемрен оказывается рядом. Даже пикнуть не успеваю, как он подхватывает меня за талию, будто пушинку, и медленно опускает на землю.

Опускает, но не отпускает.

Время как будто замирает, пока меня крепко обхватывают горячие ладони. Его прикосновение гасит посторонние шумы и свет приглушает в окружающем пространстве. Такой простой жест — и мы будто остаемся одни в целом свете. Йемрен на секунду закрывает глаза и с шумом втягивает в себя воздух. Глубокий вдох резонирует в низу живота неожиданной сладко-острой волной.

Затем он, словно нехотя разжимает руки, и я, секунду помедлив, на ватных ногах направляюсь в левый лесочек. Хочется запечатать в сердце то особое чувство от первого прикосновения, — жаль, такого короткого! — чтобы оно не развеялось со временем. Тем более, даже сейчас погреться в нежных чувствах мне не дают.

От передней телеги отделяется уже знакомая тетка и идет следом. Похоже, мы единственные женщины во всем обозе, ведь кроме нас двоих никто в эту сторону леса не пошел.

Пока перешагиваю кочки да обхожу колючие заросли, она держится рядом, заставляя гадать о причинах. Может, заметила неторопливую помощь красивого возницы и планирует разузнать про… нас? Мне неважно, что женщина могла подумать, но очень уж не хочется привлекать внимание.

Оказавшись в центре лесного пятачка, пытаюсь отойти от соседки подальше, но она, как хвостик не отстает. От нее несет едой и смесью резких специй. Запах настолько яркий, что перебивает аромат мха, трав и сосновых иголок. Очень не вовремя вспоминаю, что я голодна. Вот бы вечером удалось зажарить зайца, которого раздобыл волкодав!

Шаг, еще шаг... Тетка упорно ступает за мной.

Не выдержав ее навязчивой близости, останавливаюсь и решительно пялюсь в водянистые глаза. Развожу руками — мол, если есть что сказать, то говори!

— Тут такое дело, бабулечка… — начинает та, в смущении отводя взгляд. — Мы с мужем решили твою скотинку купить. Уж больно диковинная. Ни у кого такой шустрой не видала.

На ее словах с облегчением выдыхаю — не о нас с Йемреном речь! — и отрицательно мотаю головой. Указываю в сторону предполагаемого рынка в Межземелье. Дескать, козу собираюсь продать там.

— Мы тебе хорошо заплатим, — тетка в знак великой искренности выпучивает глаза. — Не бойся, не обидим!

— Ммм? — вопросительно мычу и тру открытую ладошку — мол, сколько дадите? Я не собираюсь продавать пса, но старуха, которую я изображаю, обязательно задалась бы таким вопросом.

— Десять серебряных монет.

Мотаю головой.

— Продай, — наседает наглая тетка. — Больше нашего тебе никто не даст.

Вот же привязалась, как банный лист!

Пожимаю плечами и многозначительно тычу себе в лоб. "Буду думать. Жди!" Тетка, наконец, кивает и оставляет меня в покое.

Когда я возвращаюсь обратно к телеге, Йемрен удаляется в мужскую половину леса. В его отсутствие над нами опять пролетает Кейрон. Вот только на сей раз вместо того, чтобы исчезнуть за очередным холмом, он опускается ниже и начинает парить прямо над обозом, как огромный вентилятор, от которого колышутся деревья, слетает солома с телег и чьи-то головные уборы уносятся прочь.

Я, конечно, не знаю, как обычно дракон патрулирует торговые пути, но лошади такому точечному вниманию совершенно не рады. Наши кобылки за компанию с другими начинают храпеть и беспокойно пританцовывать на месте. На всякий случай тянусь к вожжам — вдруг понесут?