Измена. Брак по завещанию

Глава 6

Я готова разрыдаться. Я тоже хочу ребенка, безумно. Вот только я слышала слова своего мужа абсолютно четко. И он сказал, что разведется со мной, едва я малыша рожу. Хочет воспользоваться мной и сейчас играет роль идеального любящего мужа. А может все время играл?

Хочется спросить, как давно он меня разлюбил. С какого момента перестал уважать настолько, что просто решил использовать, как инкубатор для вынашивания наследника, а после просто вычеркнуть из своей жизни. Но нет, это потом. Иначе это раскроет все мои карты, а у меня и так на руках никаких козырей нет.

- И я хочу ребенка, - выдыхаю совсем тихо.

Ринат с урчанием оглаживает мои ягодицы. У нас всегда был хороший секс, Горский распаляется быстро. Кажется, он всегда был даже слишком голодным до моего тела. В первые месяцы жизни вместе он вообще меня зажимал, где только можно. Лишь последнее время почти не притрагивался… Что же изменилось?

Но предаваться размышлениям долго не выходит, потому что муж мой настроен более чем решительно. Пока я в панике пытаюсь придумать, что делать, Ринат покрывает поцелуями мои плечи, спускает лифчик ниже. Тело наполняется трепетом и я шумно выдыхаю, прикрыв глаза и нервно облизывая губы.

Нет уж! Спать с ним после того, как за изменой застукала – окончательно в своих глазах упасть. И я без зазрения совести пользуюсь нечестным приемом.

Заплакать труда не составляет. Я еще и хныкаю так горестно, что Горский тут же отстраняется и заглядывает в мои глаза с беспокойством и растерянностью:

- Что случилось?

Ты, кобель, случился!

- Я была у врача, - всхлипываю громко и с чувством.

- У врача?

- У гинеколога.

Горский напрягается всем телом, через лоб пролегает складка.

- И что? – торопит он меня с ответом. В голосе проскальзывает нервозность.

- Я просто пошла к нему на плановый осмотр, - пускаюсь я в пространные объяснения, на ходу придумывая версию, - он начал меня по всяким узи и анализам гонять… я уже тогда заподозрила неладное и…

Делаю драматичную паузу. Ринат, кажется, даже дыхание задерживает.

- И?!!

- Она сказала, что мне грозит бесплодие. Что я должна срочно полечиться, если детей хочу, - и, подумав, добавляю, - и ты тоже.

- А я почему?

- Ну как же… мы же муж и жена. У нас как бы… ну, одна флора, понимаешь? Мы ведь спим только друг с другом, верно? – спрашиваю я и смотрю на него невинно.

А сама пальцами край простыни сжимаю. Не признается же, гад…

- Конечно.

Ринат даже бровью не ведет. Смотрит на меня кристально честными глазами своими бесстыжими и лжет.

Ну, гад, я тебе еще устрою!..

- Так вот, - продолжаю я, - так как мы и дальше будем спать только друг с другом и пытаться зачать детей, нам обоим надо полечиться.

- И долго?

- Не знаю, - вздыхаю я печально, - врач сказал месяца три минимум.

Ринат чертыхается и садится на постели. Запускает пятерню в волосы, зачесывая назад темные отросшие пряди. Надо же, бедняга, так на работе и на любовнице сгорает, что даже в парикмахерскую сходить забыл?

- И что за лечение? – спрашивает обреченно.

Я едва успеваю погасить победную усмешку.

- Ну, прежде всего, отказ от секса. Полностью.

- Что?!

- Это важно для лечения, - развожу руками тут же с самым печальным видом.

От возмущения Горский даже с места соскакивает.

- Зачем, черт возьми, это нужно? Три месяца без секса, Лера! Я здоровый мужик, я постоянно хочу! Да я на стену полезу за три месяца!

- То есть… - мой голос ломается на этом моменте и я заканчиваю драматичным шепотом, - тебе плевать на нашего малыша? Ты не готов ради него отказаться от секса всего на каких-то три месяца?? Ты же… ты же сам сказал, что хочешь ребенка…

Судя по лицу Рината, такого удара под дых он не ожидал. Он обегает растерянным взглядом комнату, а я трагично закрываю ладошками лицо, вся съеживаясь. Плечи дрожат, как от тихий рыданий, но все это – просто спектакль. Спектакль для одного кобелиного зрителя!

- Лерочка, я… черт, - выдыхает Ринат.

Матрас прогибается под его весом совсем рядом и спустя секунду рука мужа осторожно накрывает мое плечо и мягко поглаживает.

- Я же не отказывался. Просто немного в шоке от такой новости.

Меня так и подмывает ядовито сказать, что это только цветочки, но я благоразумно сохраняю молчание. Ринат же, видимо, решает, что я все еще обижена и привлекает меня к себе. Сграбастывает в крепкие объятия, утыкается носом в висок и принимается гладить по волосам, чуть раскачиваясь, будто убаюкивая.

Меня будто стрелой пронзает. Он всегда так делал, чтобы меня успокоить. Какая же сволочь! Использует такой гнусный прием, а сам плевать на меня хотел. Вот теперь на глазах закипают злые слезы от обиды.

Ринат шепчет ласково:

- Котенок… прости. Это поэтому ты сегодня сама не своя, да? Почему ты не сказала? Я бы приехал, сходили бы к врачам вместе. Надо было сразу позвонить… - уговаривает он бархатистым голосом, будто загипнотизировать хочет этими урчащими нотками. – Мне, наверное, надо будет тоже к врачу сходить, да?

Молчу еще минуту, собираясь с мыслями. А еще приводя мысленно сотню аргументов, почему я не должна забить неверного супруга подушкой с особой жестокостью. Лишь немного успокоившись, шмыгаю носом и делаю как можно более обиженный тон:

- Надо… я посмотрю, когда у тебя свободное окошко в расписании и запишу тебя на эту дату. Если ты и правда хочешь, конечно.

Снова давлю на его чувство вины и это срабатывает.

- Хочу. Очень хочу, лапуля.

Выворачиваюсь из его рук и вытираю поспешно слезы.

- Ладно. Я схожу приму ванную. Сегодня день был сумасшедший, сам понимаешь.

- Тебе помочь?

Лапища мужа недвусмысленно хватается за бедро. Невольно скашиваю взгляд вниз, на бугор на брюках. На взводе все еще. Я же, наверное, и с Эльвирой помешала пообжиматься, вот он и голоден до сих пор.