Измена. Брак по завещанию

Глава 11

Плескаю ледяной водой себе в лицо и зависаю, глядя на свое отражение в зеркале туалета. Плевать на макияж, я его смою совсем. Сейчас главное прийти в себя и хоть немного успокоить бушующие внутри чувства.

Выходит, Ринат хоть и узнал частично требования в завещании, самую главную его часть пропустил. Вот так сюрприз устроил дед!

- Ох, дедушка… - выдыхаю я и качаю головой, - как лучше хотел же, наверное, а в итоге для всех Горских теперь я враг номер один…

Стираю окончательно весь макияж и перед глазами вспыхивают одно за другим воспоминания. Карим Султанович в последний год стал очень сентиментальным, но этого старался не показывать. Скучал по сыну, но Руслан совсем не спешил даже пытаться мириться с отцом. Он практически полностью отошел от дел и предпочитал проводить время с Беллой.

Кроме Рината и меня рядом с Каримом Султановичем и не было никого – жена его давно умерла. О ней он всегда отзывался с глубоким почтением и так никогда и не женился повторно. А Марат с Эльвирой навещать новоиспеченного родственника не спешили, хоть дед и отчислял ежемесячно круглые суммы на их счета.

Однажды ночью, когда мы еще не жили с Каримом Султановичем, а только гостили у него, я случайно застала его плачущим над семейным альбомом. Спустилась воды попить, но услышала сдавленный плач на террасе и не смогла уйти в спальню. В тот день мы еще и с Ринатом поругались, он из дома уехал, и одной было безумно паршиво.

Тогда-то и случился разговор, который всплыл сейчас в памяти. Мы говорили о разном в ту ночь, но внезапно Карим Султанович задал прямой вопрос:

- Любишь его?

Имени даже не сказал. Но мы оба и так знали, о ком речь.

Я смущенно потупилась.

- Люблю…

- Вы будете хорошей парой, - улыбнулся тепло дедушка и по-отечески потрепал меня по щеке, - Ринату такая жена и нужна: рассудительная, спокойная, мудрая. Он вспыльчивый малый, в нем моя кровь играет. Ты не обижайся на него, все ссорятся, бывает. Скоро детки пойдут и все у вас сладится.

- Ну что вы, мы ведь не женаты даже, - смутилась я окончательно.

- Это ничего. Брак – дело нехитрое, - он улыбнулся, подмигнул, еще больше меня смущая. – Ладно, внученька, заболтал тебя что-то старик. Пойду, у меня же ведь режим, доктор прописал. А я вот нарушаю.

О ночном разговоре дедушка просил никому ничего не говорить, но я, конечно, и не рассказывала. Не хотелось уязвлять гордость этого сильного человека. Да, поплакал, вспоминая ушедших родных – разве это плохо? Всем плакать нужно, мы же просто люди. Но Карим Султанович после той ночи будто проникся ко мне еще большим уважением. Меня иначе как «внучка» не называл никогда, на праздники и дни рождения дарил щедрые подарки и всегда был рад видеть в своем доме.

Для меня он стал тем самым добрым понимающим дедушкой, которого у меня никогда не было. Помню даже, как он меня успокаивал после ссоры с Ринатом год назад. Самой крупной, мы на грани расставания тогда были. И только благодаря Кариму Султановичу помирились.

На нашей свадьбе он сидел рядом со мной. Вместе с подружкой невесты у нас было почетное и не менее важное звание дедушки невесты. Карим Султанович выглядел таким счастливым! Он наконец увидел сына, желал нам поскорее обзавестись внуками… тогда мы еще не знали, что в этот момент он стремительно угасал и что вскоре его не станет.

Его уход стал ударом. Ринату, как прямому наследнику, пришлось встать у руля огромного предприятия. Его отец помогал в управлении, но акции компании рухнули и серьезные проблемы на производстве поставили предприятие чуть ли не на грань краха. На кону стояло всё и даже сейчас ситуация стала хоть и лучше, но не выправилась окончательно.

Я выныриваю из воспоминаний как раз в тот момент, когда дверь в дамскую комнату распахивается. Сталкиваюсь взглядом с Маратом.

- Ты снова перепутал женский и мужской туалеты. Это может войти в привычку, - иронизирую зло и отшвыриваю грязную салфетку в потеках туши в мусорную корзину.

Обычно я вся такая милая и понимающая. Но сложно оставаться доброй, когда родной муж тебе в спину нож вонзил, а потом еще и родственнички добавили.

Сафин входит внутрь, прикрывает за собой дверь.

- Я искал тебя.

- Что, тоже хочешь поиздеваться? Если скажешь что-нибудь о том, что я с Каримом Султановичем спала, я за себя не ручаюсь, - предупреждаю сухо.

Отворачиваюсь к зеркалу и достаю из сумочки пудреницу и румяна. Надо хоть немного скрыть бледность. Не хочу выглядеть совсем уж невзрачной молью рядом с разрисованной боевым раскрасом Эльвирой. Я сразу себя уязвимой чувствую. А так спрячусь за невидимой броней, никакими словами не достанешь…

Марат подходит ближе, останавливается в полушаге и тоже смотрит на меня сквозь зеркало. Я напрягаюсь. В прошлый такой раз он распустил руки и поцеловал. Зачем? Что, если и сейчас что-то подобное сделает?

- Я не собираюсь ничего такого говорить. Наоборот, хочу извиниться за то, что сестра с матерью тебе наговорили. Пойми их, они так рассчитывали на наследство от деда, - усмехается он, засовывая руки в карманы брюк.

Впиваюсь в Марата хмурым взглядом, пытаясь считать, что он задумал. Его темные волосы зачесаны назад с легкой небрежностью, на скулах легкая щетина. В голубых глазах всегда сверкает легкая насмешка, будто он раскусил меня и теперь ведет свою игру. Непростой он, как хитрый лис.

- А ты, значит, не рассчитывал?

Убираю на всякий случай косметику и разворачиваюсь к Марату лицом. Врагов лучше держать в поле зрения, не поворачиваться к ним спиной. А в этой семейке мне теперь каждый враг.

- Скажем так, мне было бы приятно получить пятнадцать процентов компании, которая в топ-3 по добыче золота в стране. Но дед раскошелился на один процент – тоже приятно. Тем более, что я никогда не считал себя частью семьи Горских и неприязни не скрывал. Это мать с сестрой поспешили фамилию сменить сразу же, чтобы в глазах чужих людей статус поднять.