Измена. Другая между нами

16 глава

- Мне нужно будет уехать по работе на несколько дней. – Сквозь зубы проговорил Юра. Я отвернулась, чтобы не сказать лишнего, или не выдать чего-то своим выражением лица.

- У тебя синяк под глазом, ты что, дрался? – Тимофей продолжал стоять напротив отца у входа, не давая ему пройти.

- Нет, не дрался. Ударился случайно, и вышел синяк. Ладно, сын, мне пора.

Юра потрепал Тимофея по голове, и попытался обойти его. К дому как раз подъехала какая-то машина. Наверное, муж вызвал себе такси.

- Что случилось? Вы почему мне врете? – Неожиданно нахмурился Тимофей, повернувшись ко мне. Похоже, по мне читать эмоции было для него легче.

А у его отца был талант врать. Я даже сама не ожидала, с каким невозмутимым лицом он всё это делал.

- Тебе никто не врёт. – Я старалась говорить спокойно. – Твой отец правда будет решать какие-то свои рабочие вопросы.

- Это ты его выгнала из дома? Из-за той тётеньки с работы? – Поджав губы спросил сын, а у меня внутри что-то дрогнуло.

Откуда он знал про Свету? До этого я могла подумать, что он подслушал наш разговор с Олегом, но я уже не помнила, говорила ли я что-то о том, что Света и Юра работали теперь вместе. А новость о том, что Юра приводил Тима на работу, и там знакомил со Светой теперь не лезла у меня из головы.

Может, он увидел там на работе что-то, что заставило его так думать?

- Ты ему что-то рассказала? – Резко повернулся на меня муж.

- Нет, конечно. Ты в своем уме? И вообще, не нужно сейчас при ребенке тут устраивать разборки. И перестань выворачивать всё так, словно это я в чем-то виновата. Я тебе хочу напомнить, что я как раз ничего плохого не сделала.

- Правильно. Я тут главный злодей. Я не снимаю с себя вины, Оля. Но что сделано, то сделано. Тем, что ты хочешь заставить меня чувствовать себя виноватым, ты ничего не изменишь.

Тимофей, который всё это время стоял рядом со мной, вдруг сделал неожиданный выпад, и сильно толкнул отца. Тот даже пошатнулся, потому что не ждал такого.

- Это что за…

- Не кричи на маму! Ты! Предатель! – Заступился за меня сын, и ещё раз толкнул Юру.

- Тима, перестань. – Я схватила Тимофея за ветровку, оттащив к себе. Странно, но Юра даже не попытался его от себя отстранить, давая толкать. – Что бы между нами с твоим отцом не было, ты не должен поднимать на него руку. Он твой родитель.

- Он предатель! И ты тоже, раз защищаешь его, хотя знаешь, что он виноват. Бесите меня.

Сын вырвался из моего захвата, и поднял с крыльца рюкзак, который бросил туда ранее.

Окинув нас гневным взглядом, зашел в дом, больше ничего не сказав. Интересно, могла ли быть его болезнь следствием переживаний за нас?

- Не смей настраивать сына против меня. – Сказал Юра, как только закрылась входная дверь.

А я стояла и не понимала, как мы вообще смогли прийти в эту точку всего за несколько дней. Разве любящие люди могли так быстро менять своё отношение друг к другу?

Ещё вчера я проснулась любимой и любящей женой, а сейчас мы стояли и собачились на крыльце нашего дома. Причем Юра стоял с сумкой, собираясь из этого дома уйти.

- Куда ты поедешь? – Уже более спокойно спросила я. – К ней?

- К кому к ней? Свете? Ты вообще слушала меня, когда я говорил тебе, что у нас с ней ничего больше нет? Оля, давай…

Я решила не продолжать этот бессмысленный разговор, который состоял из одних взаимных претензий, и следом за сыном ушла в дом, не дослушав мужа.

Но, вместо того, чтобы сразу раздеться и пройти внутрь, как мазохист стояла, и смотрела через окно у входа за тем, как Юра загрузил свою сумку в багажник, сел на заднее сидение машины, и не оглядываясь уехал.

Первым делом после пошла к сыну. Нужно было поговорить, и проверить его состояние. Только бы не закрылся снова, а то я совсем забыла про этот дурацкий замок на его двери.

Но мне повезло. Дверь оказалась открыта.

Когда я зашла в комнату к Тимофею, он лежал лицом к стенке. Я сначала подумала, что он заснул. Это было бы слишком быстро после случившегося, но, с другой стороны, он же температурил.

Правда, когда я подошла к нему, то поняла, что он не спал. Всё его лицо было мокрым от слёз. Он горько-горько беззвучно плакал. И меня от этого накрыло с новой силой так, что хотелось разреветься вместе с ним. Но я была здесь взрослой. Я должна была быть опорой.

- Как ты себя чувствуешь? – Спросила я тихо, сев к нему на край кровати, и проведя рукой по его лбу. Горячий. Жар точно не спал. Врачу я позвонила ещё по дороге, так что скоро он должен был приехать.

Тимофей всхлипнул, рвано вздохнул, и ничего не сказал, продолжив молча лежать и плакать.

И самое страшное, у меня в голове была абсолютная пустота. Я не знала, как его утешить. Он чувствовал, что в нашей семье было непростое время, и это так и было. Если мы вообще ещё оставались семьей.

Поэтому я просто продолжала гладить Тимофея.

- Мы с папой тебя очень любим, ты же знаешь это?