Измена. Мама, я хочу жить!

Глава 5. Ангелина

- Сенечка, мы ведь договаривались, что избежим неудобных вопросов, - говорит дрогнувшим голосом Богдан.

- Пап, ты же сам сказал мне познакомиться с мамой, - лепечет малышка, обиженно надувая губки, и возвращает внимание ко мне. – Тогда рассказывай сама, что посчитаешь нужным, чтобы папочка не расстраивался.

Выдыхаю. Девочка боится расстроить отца, потому что так сильно любит его, или Богдан запугал её, и теперь она опасается сказать лишнее слово? В любом случае мне придётся отвечать, если хочу расположить ребёнка к себе. Вот только хочу ли? Я запуталась…

- Всё в порядке. У меня нет других деток, малышка.

- А почему ты меня бросила?

Вопрос бьёт под дых.

Теряюсь и моргаю, понимая, что мне совсем нечего ответить на него.

Бросила…

Но я не бросала!..

И это Богдан должен ответить дочери, а не я.

- Сень, я ведь объяснил тебе, что мама не бросала тебя – она ничего не знала о твоём существовании, - вмешивается бывший.

Смелое заявление.

Действительно ли он объяснял это дочери?

Или сейчас пытается обелиться в моих глазах?

Марина Германовна приносит зелёный чай с лимоном и листочками мяты. Я принимаю кружку и благодарю женщину. Она с пониманием смотрит на меня, покачивает головой и ставит поднос с печеньем и конфетами на журнальный столик.

Желудок урчит, ведь я сегодня ничего не ела, но и аппетита в таких условиях нет. Кусок в горло не полезет, когда ребёнок задаёт такие ужасные вопросы, а мне сложно подбирать правильные ответы.

- Мама не может не знать, что у неё нет ребёнка, ведь он живёт у неё в животике.

Девочка слишком умна. В таком возрасте дети действительно умеют анализировать и делать выводы. У знакомой дочка в пять лет пошла в первый класс, так как в саду показала слишком высокий уровень рассудительности, и воспитатель настояла…

Я бы не стала так рано лишать своего ребёнка детства, но пока у меня никто и не спрашивает мнения. Смогу ли я участвовать в жизни Сени и как-то влиять на её решения? Она уже достаточно «взрослая», чтобы самой решать с мамой или папой ей хочется остаться.

- Конечно, ребёнок живёт в животике у мамы, но когда он рождается, маму могут обмануть злые люди, - мягко пытаюсь объясниться с дочерью я и отхлёбываю несколько глотков чая из кружки.

- Значит, тебе не сказали, что я родилась?

- Мне сказали, что ты… - обрываюсь, так как страшные слова произнести не хватает духа.

Можно ли сказать ребёнку правду?

Поймёт ли она?

Сердце колотится.

- Маме сказали, что ты умерла. Помнишь, могилку сестрички, на которую я возил тебя однажды? Мы с мамой думали, что там находится наш ребёнок. Сенечка, сейчас тебе сложно будет понять правду. Врач обманул нас.

- Но ты ведь знал, что я не умерла.

Девочка запуталась.

- Я думал, что у тебя другая мама, - выдавливает из себя Богдан.

- У тебя было две жены, как у Саида?

- Ой, - прикрывает рот рукой Марина Германовна.

Богдан зло смотрит на женщину.

- Простите… я смотрела сериал, не думала, что девочка всё настолько запоминает.

Няня опускает голову. Видно, что Марина Германовна смущена: ей стыдно, что девочка не просто запомнила, но и сумела сложить два и два в текущей ситуации.

- Я не маленькая, - возмущается Есения. – У Саида была ещё одна жена кроме Жади. У тебя было так же папочка?

- Что-то вроде того, малыш, - кивает бывший.

У-у-у! Какой же непростой разговор-то. Я не думала, что общение с пятилетним ребёнком наберёт такие обороты.

И тут же меня пронзают слова Богдана, которые поначалу я пропустила мимо ушей.

«Помнишь, могилку сестрички, на которую я возил тебя однажды?».

Он возил дочь на могилу?

Неужели на самом деле думал, что наш ребёнок мёртв?

И если всё это провернула Оксана, то это ничуть не умаляет его вины…

Богдан спал с ней, сделал ей ребёнка и обманывал меня столько времени. Он дал этой ведьме зелёный свет и виновен в нашей разлуке с дочерью куда больше женщины, укравшей ребёнка.

Даже если Богдана не посадят за решётку, это не отнимает его моральной вины передо мной и ребёнком, задающим столь «правильные» вопросы.

- Сенечка, ты пока поговори с мамой, а мне нужно на пару вопросов отойти с Мариной Германовной.

Будет отчитывать няню за то, что смотрит такие сериалы в присутствии девочки?

Впрочем, это не моё дело.

Меня сейчас это точно не касается.

Мы с дочерью остаёмся наедине, но поговорить нам совсем не о чем. Я понимаю, что девочка не горит желанием знакомиться с мамой. Богдан всё это придумал, чтобы я с ней сблизилась. Он уверен в том, что девочка займёт его сторону на суде, и её не заберут у «любимого» отца. А вот смогу ли я стать «любимой» мамой? Это сколько времени потребуется, чтобы доказать дочери свою искренность? Доказать самой себе, что она жива… Что это – моя дочь.