Измена мне и ему

Глава 23 - Маленькие шаги

Утро вторника приносит с собой слабый намёк на ясное небо, но внутри меня всё ещё буря. Разговор с Максимом в понедельник, наш уговор «пытаться ради Лизы», кажется одновременно надеждой и тяжёлым грузом. Я хочу верить, что мы сможем склеить то, что разбили, но каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу Ксению. А когда закрываю глаза, вижу Кирилла. И эта раздвоенность, это чувство, что я не принадлежу ни одной из этих жизней, разрывает меня на части.

Лиза собирается в школу, и я, как всегда, стараюсь быть для неё той мамой, которую она любит. Я проверяю её рюкзак, заплетаю ей косу, слушаю, как она напевает какую-то песенку. Но её глаза, такие внимательные, всё ещё ищут во мне ответы. Она знает, что что-то не так, и я ненавижу себя за то, что не могу защитить её от этого. Я целую её в лоб, и она улыбается, но эта улыбка не такая беззаботная, как раньше. Она чувствует. И это хуже всего.

Максим уходит на работу, бросив короткое «До вечера». Мы стараемся быть вежливыми, стараемся делать эти маленькие шаги, о которых он говорил. Но каждый наш разговор, каждый взгляд — как хождение по минному полю. Я не знаю, как быть с ним, зная, что он был с Ксенией. И я знаю, что он чувствует то же самое, думая о Кирилле. Мы оба виноваты, и эта вина, как невидимая стена, стоит между нами.

В офисе я пытаюсь сосредоточиться, но мысли всё время ускользают. Настя, как всегда, замечает, что я не в деле, и на этот раз я не отмахиваюсь. Когда мы сидим в кафе во время обеда, я вдруг говорю:

— Насть, у нас с Максимом… проблемы. Большие.

Её глаза расширяются, и она наклоняется ближе, её голос становится тише.

— Что случилось? Вы поссорились?

Я качаю головой, не зная, как объяснить. Как сказать, что мы оба изменили, что наш брак висит на волоске, что я не знаю, кто я сама?

— Это… сложно, — говорю я наконец. — Мы пытаемся наладить, ради Лизы. Но я не знаю, получится ли.

Она смотрит на меня, и в её глазах нет осуждения, только сочувствие. Она берёт мою руку, сжимает её.

— Ань, ты сильная. Ты справишься. И Лиза… она у тебя умница. Что бы ни случилось, вы будете в порядке.

Её слова, такие простые, такие тёплые, заставляют мои глаза наполняться слезами. Я киваю, но внутри всё кричит. Будем ли мы в порядке? Я не знаю. Но я знаю, что должна попробовать.

Днём я получаю сообщение от Кирилла: «Привет. Как ты? Просто хотел проверить.» Его слова, такие искренние, как будто открывают во мне что-то, что я пыталась запереть. Я скучаю по нему. По его голосу, по его теплу, по тому, как он заставлял меня чувствовать себя желанной. Но я не могу ответить. Не теперь. Не когда я пытаюсь быть женой, матерью, той Анной, которая не рушит всё вокруг себя. Я кладу телефон, не отвечая, и чувствую, как моё сердце сжимается.

Вечером мы с Максимом забираем Лизу из кружка вместе. Это наш первый маленький шаг — быть семьёй, хотя бы на час. Лиза болтает всю дорогу, рассказывая о танцах, и мы с Максимом киваем, улыбаемся, переглядываемся. На секунду кажется, что ничего не изменилось. Но потом я вижу, как он сжимает руль чуть сильнее, чем нужно, и знаю, что он тоже думает о том, что между нами. О Ксении. О Кирилле. О том, как нам жить дальше.

Дома мы ужинаем втроём, и Лиза, как всегда, заполняет тишину своими историями. Я смотрю на неё, на её смеющиеся глаза, и чувствую, как моё сердце сжимается. Ради неё. Это всё ради неё. Но потом я смотрю на Максима, и его улыбка, такая знакомая, теперь кажется мне натянутой. Мы пытаемся. Но достаточно ли этого?

После ужина Лиза уходит в свою комнату, а мы с Максимом остаёмся на кухне. Я мою посуду, он вытирает, и это молчаливое сотрудничество — ещё один маленький шаг. Но я чувствую, что должна что-то сказать. Должна попробовать.

— Максим, — начинаю я, не отрываясь от раковины. — Как мы будем это делать? Я имею в виду… как нам доверять друг другу снова?

Он замирает, полотенце в его руках останавливается. Он смотрит на меня, и его глаза, такие усталые, теперь полны вопросов.

— Я не знаю, Аня, — говорит он честно. — Я… я пытаюсь не думать о нём. О том, что ты… Но это тяжело. А ты? Ты можешь забыть про Ксению?

Я качаю головой, потому что не могу. Не могу забыть, не могу простить, не могу притворяться. Но я также знаю, что не хочу потерять Лизу. Не хочу потерять эту семью, даже если она теперь кажется мне хрупкой, как стекло.

— Может, нам нужен кто-то, — говорю я наконец. — Психолог. Терапия. Чтобы разобраться.

Он кивает, и я вижу в его глазах что-то новое — не надежду, но желание. Желание попробовать.

— Хорошо, — говорит он тихо. — Давай попробуем.

Мы заканчиваем мыть посуду в тишине, но теперь эта тишина кажется мне не такой тяжёлой. Это не решение. Это не конец. Это только начало. Маленькие шаги, которые, может, приведут нас куда-то. Или не приведут. Но я знаю, что должна идти. Ради Лизы. Ради той Анны, которая ещё может найти себя. И, может, ради той семьи, которая, возможно, ещё может быть.