Измена. Над пропастью во лжи

Глава 4

С трудом передвигая ноги, словно налитые свинцом, заставляю себя войти в подъезд. Квартира Власова на пятом этаже. Игнорирую лифт и пешком поднимаюсь по лестнице. Намеренно тяну время. Не могу себе представить, что ждет меня там, наверху. Прокручиваю обрывочные фантастические предположения – одно хуже другого. Но при всех вариациях самой страшной ситуацией остается вероятность убедиться в измене Игната.

Подрагивающими пальцами нащупываю в сумочке ключи от его квартиры. Власов когда-то давно дал их мне, как сказал, на всякий случай. Их позвякивание заставляет подумать, что шуметь не стоит. Застываю с мыслью – как же быть? Ощущения жуткие. Хочется бежать прочь отсюда, пока меня никто не увидел. Стыдно.

Но упрямый червяк опять подзуживает, советует поторопиться, ведь уже шесть с четвертью. Чем дольше стою, тем больше сомневаюсь, стоит ли сделать решающий шаг. Пытаюсь успокоить себя, что дверь, наверняка, закрыта, а воспользоваться ключами я вряд ли посмею.

Прикосновение к дверной ручке пронизывает все мое существо электрическим разрядом. Я все еще надеюсь, что дверь не откроется. Но она легко и беззвучно поддается под легким нажимом, и мне открывается возможность войти внутрь.

Сердце сумасшедшими ударами вот-вот разорвет грудную клетку. Они настолько интенсивны, что я не только ощущаю, но и явственно слышу их. Одной рукой стараюсь унять эти гулкие болезненные удары, а другой зажимаю рот, боясь выдать свое присутствие шумным прерывистым дыханием.

Преодолевая панический ужас, я на цыпочках прохожу дальше. Дверь в комнату распахнута настежь. Поэтому, чтоб не обнаружить себя, я буквально вжимаюсь в стену. И вдруг каменею при виде открывшейся мне картины.

Мозг отключается, а я впиваюсь взглядом в ритмично двигающуюся мужскую обнаженную фигуру, нависшую над распластанным женским телом. Взгляд задерживается на мускулистой мужской руке, точнее на плече. И я впиваюсь взглядом в знакомое до боли родимое пятно. Пятно очень большое, По форме оно слегка напоминает огромное яблоко. Я часто шутила, что мама Игната, будучи беременной им, без спроса взяла запретный плод, вот и родила сына с такой удивительной отметиной. Власов сердился и грозился сделать операцию по ее удалению.

Воспоминания вспыхнули мгновенным ярким всполохом. А я плотно сомкнула веки в надежде, что мне все привиделось. Вот сейчас я открою глаза, и никакого пятна не увижу. Это просто галлюцинация на фоне стресса.

Увы, когда я открыла глаза, чуда не произошло.

Острая боль полоснула скальпелем по моему и без того страдающему сердцу и отозвалась страшным приговором, не оставляющим никаких сомнений. Значит, в постели с другой женщиной все-таки Игнат!

Ноги подкашиваются. Я сейчас упаду. Стараясь устоять, вдавливаюсь в стену еще сильнее. Кажется, я сейчас умру от жестокой боли, сдавившей сердце и перекрывшей дыхание.

Но моя пытка на этом не заканчивается.

Созерцание обнаженных тел мужчины и женщины, которые переплелись в сладостном экстазе, лишили меня возможности думать и чувствовать. Мозг и сердце замерли. Продолжали жить и воспринимать только глаза. В неярком свете ночника они выхватили из общей картины кружевное красное белье, яркими пятнами выделяющееся на белизне скомканных простыней.

О, Боже, я ведь когда-то уже видела это. Такое же ярко-красное на белом! С такими же кружавчиками!

Не хочу смотреть! Надо бежать отсюда! Еще мгновение, и я потеряю сознание от удушливой атмосферы, насквозь пропитанной мерзким духом предательской похоти и плотского наслаждения.

Ноги не слушаются, но я неимоверным усилием воли заставляю их вытащить меня на лестничную площадку. А оттуда – вниз, вниз, вниз! Подальше от этой грязи, от этого предательства, от этой мерзости.

Губы беззвучно твердят одно единственное слово – дежавю, дежавю, дежавю…

Оказавшись на улице, долго стою неподвижно, подставив разгоряченное лицо ветру и дождю. Слезы, хлынувшие из глаз, смешиваются с дождевыми каплями и пытаются смыть из памяти увиденное.

Но нет! Ни дождю, ни слезам не удается стереть весь ужас измены. Измены, обрушившейся на меня с неимоверной убийственной болью. И ведь я уже однажды пережила такие же страшные минуты, такие же впечатления, такую же ситуацию.

- Господи! – поднимаю я глаза к небу, - Но почему опять?! Что со мной не так? Меченная я, что ли?.. За что он так со мной? Ведь говорил, что любит, что жить без меня не может, что никогда не предаст. Ведь только вчера шептал мне ласковые слова, клялся в вечной любви и верности, пока смерть не разлучит нас…

Тяжелый вздох, больше напоминающий сдавленный крик, вырывается из моей груди, в которой, как ни странно, еще продолжает биться сердце, разорванное в клочья.

Я медленно плетусь в темноте ноябрьского дождливого вечера.

Плетусь без цели. Без желания жить. Без мыслей и чувств. Опустошенная и раздавленная. Обманутая и нелюбимая.

Вот и все.

Вот и кончилась сказка.

Вот и кончилась моя счастливая жизнь.

Впереди только нестерпимая боль, многократно усиленная горьким опытом прошлой измены. Я все это уже испытывала. Я ведь зарекалась не доверять больше никому. Я хорошо усвоила предыдущий урок предательства и лжи. Только очень быстро забыла данное себе обещание. И под напором охвативших меня чувств к Игнату отключила мозг, с головой окунувшись в новые отношения. Они казались мне настолько совершенными, что я растворилась в них без остатка. Разве могла я думать о том, что Игнат способен на такую подлость. И разве могла я устоять перед поглотившей меня любовью к самому лучшему, к самому искреннему и любящему человеку, каким был для меня Власов.

Последняя мысль заставляет резко остановиться.

- Был? – задаю себе зловеще прозвучавший вопрос. – Но почему я вот так сразу расставила все точки над i? А может все это нарисовало мое бушующее воображение. И то, что я увидела, мне просто показалось? А вдруг это был не Игнат? Вдруг он просто дал ключи кому-то из своих друзей, и тот…