Измена. Над пропастью во лжи

Глава 7

Смотрю на сияющую подругу и никак не могу понять, с чего это она вся светится. А она потрясает передо мной аптечным пакетом:

- Вот тебе, сразу три!

- Чего три? – все еще не понимаю я, - но, не дождавшись ответа, вспоминаю, за чем она умчалась так поздно.

- С какого начнешь? Хочешь самый навороченный или самый точный?

- Миля, я так устала. Давай я постелю тебе здесь, а сама лягу в спальне. Все остальное оставим на завтра. Если я сейчас заведусь, то всю ночь уже не сомкну глаз. Спасибо, конечно, тебе за такую трогательную заботу. Но…

- Даже слышать ничего не хочу. Предлагаю ничью. Один тест, любой на твой выбор, сегодня. Оставшиеся два – завтра утром. Для верности, так сказать.

- Так, давай ты успокоишься, и мы ляжем спать, а утром все проверим. К тому же, я далека от мысли, что это беременность. Вероятнее всего гормоны шалят, выдавая желаемое за действительное. Стресс. На его фоне возможны любые симптомы. А тошнота – достаточно распространенный признак, чтобы по нему делать выводы.

Вычитывая Миле свои аргументы, сама думаю совершенно обратное. Я бы сейчас же, немедленно проверила вероятность долгожданной беременности. Но… боюсь обмануться. К тому же, на сегодня достаточно плохих событий. И вообще не хочу смешивать обиду, боль, предательство с долгожданным чудом. Если оно произошло, хочу испытать радость без примеси горечи и разочарования в любимом. Хотя не факт, что до утра смогу справиться с состоянием, при котором душа изорвана в клочья, и от горя хочется выть на луну.

- Полина?! Я тебя не понимаю. Неужели ты уснешь, не проверив, да или нет? У тебя явно с головой не в порядке. Да брось ты думать о предательстве Власова. Смотри, он даже не звонит больше и даже не пишет. – Эмилия поднимает с пола мой телефон, который я отшвырнула в гневе. Все мужики – козлы и сволочи! Предатели. А ребенок – это чудо. Он не предаст, не изменит, будет любить тебя всегда. Поэтому вот тебе самый быстрый и точный вариант, и марш в туалет!

- Послушай меня, Мила. Если ты сейчас же не прекратишь, я вынуждена буду выставить тебя за дверь. Дай мне успокоиться! Прошу тебя! Умоляю… - чувствую, что сейчас опять скачусь до истерики. Понимает это и она. Поэтому обиженно замолкает.

Так-то лучше.

В надежде, что, добравшись до своей постели, я усну так же быстро, как задремала в гостиной, устраиваюсь поудобнее. Но не тут-то было. Едва коснувшись подушки, испытываю резкую боль в сердце, вызванную воспоминаниями о счастливых мгновениях, проведенных здесь с Игнатом. Постель еще хранит терпковатый запах его тела. Незабываемый запах. Такой неповторимый и родной.

Эмоции взрывают мозг. Хочу его видеть, слышать, обнимать. Хочу почувствовать тепло его объятий, ощутить вкус его требовательных, но очень нежных поцелуев. Еще вчера вечером я мечтала бережно спрятать их в кармашек, чтоб экономно расходовать их, доставая по одному, пока мы будем в разлуке…

Поток слез остановить невозможно. Но теплые воспоминания затмевает вспыхнувшая молнией грязная сцена измены.

Весь кошмар, вся грязь случившегося явственно встают перед глазами. И картина застывает, несмотря на то, что я пытаюсь стереть ее. Но почему-то именно сейчас, в темноте и тишине ночи я наконец в полной мере осознаю случившееся. До сих пор пазлы не складывались. Туман, поглотивший мое сознание, не позволял в полной мере понять и прочувствовать, что у нас с Игнатом больше нет будущего. Будущего, о котором мы мечтали, к которому так долго шли. И вот теперь, когда мы могли быть счастливы и вместе ожидать появления на свет нашего будущего ребенка, все рухнуло.

Боль клещами вцепилась в мое разбитое сердце, заставляя стиснуть зубы, чтобы не заорать. Она продолжала разъедать меня изнутри, мешая сосредоточиться на самом важном. Это самое важное ускользало от меня, заслоняемое болью предательства.

Что же теперь будет?

Я не смогу поделиться с Игнатом радостью?

Но хочу ли я этого? Кажется, нет.

Господи, о каких глупостях я думаю! А что если вообще никакой радости не существует?

Последняя мысль заставляет вскочить с кровати и на цыпочках, чтоб не разбудить Эмилию, пробраться в туалет, захватив предварительно пакет с тестами.

Дрожащими руками достаю первый попавшийся, пытаюсь вникнуть в содержание прилагаемой инструкции. Слова сливаются в одну сплошную линию, но мне удается выхватить главное: надо всего лишь пописать на струйную модель, и через три минуты чудо современных технологий выдаст мне результат. Вот только, как оказалось, совершить этот простой физиологический акт совсем непросто, когда это просто необходимо.

Когда же наконец долгожданный результат в виде двух полосок с указанием точного срока беременности появляется на полоске, я, забывшись, ору во весь голос: «Eeeeeeeeeeees!»

В ванную врывается насмерть перепуганная Мила.

- А? Что? Где?! – вываливает на меня кучу вопросов.

Я победно поднимаю вверх заветную тест-полоску и тут же оказываюсь в объятиях подруги.

- Ах ты ж, тихушница! – жужжит мне в ухо. – Но я рада, и прощаю тебя. Вернее, поздравляю.

Ее слова болью отзываются в сердце. Жаль, что я слышу их не от Игната. Радость немного меркнет, когда Мила спрашивает:

- Власову скажешь?

В ответ, не знаю, что сказать. Меня опять накрывает приступ истерики.

- Сказать? Ему? Зачееееееем? – ору, не сдерживая слез. – А оно ему надо? Ведь он даже не звонит больше. Даже не звонииииит! Ты понимаешь, что это значит? Он небось сейчас предается любовным утехам с той шлюхой, которая разбросала по его квартире свое красное белье. И он как бычара, которому показали красную тряпку, забыл обо всем на свете. А ты предлагаешь рассказать ему о ребенке? Да ни за что! Ведь ни я, ни мой ребенок не нужны предателю, – реву в голос.

Мила увлекает меня в спальню, укладывает в кровать и укрывает пледом. Ей удается успокоить меня заверениями, что он не звонит только потому, что уже ночь. Вконец измученная пережитыми эмоциями, я незаметно для себя засыпаю под ее тихий монотонный голос.