Измена. Над пропастью во лжи

Глава 8

- Неужели и правда произошло чудо? – блаженно улыбаюсь при этой мысли, еще не открыв глаза после пробуждения. И нежно поглаживаю свой живот. Какое же это счастье – знать, что в тебе зарождается новая жизнь, жизнь твоего ребенка. Пусть это еще только мизерная точечка в моем организме, но я уже люблю его всем сердцем.

Упоминание о сердце отдалось острой болью в грудине. Мысли о чуде померкли при воспоминании о вчерашних событиях. Боль разрасталась. Она становилась все невыносимее. Оставаться в постели тоже становилось невыносимо. Мысль о предательстве Игната наполняет все мое существо гневом, перерастающим в ненависть.

Ненавижу! Ненавижу его не только за то, что он изменил мне. За то, что предал не только меня, но и крохотное существо, которое зародилось во мне, о котором мы так долго мечтали и о котором я даже не хочу рассказывать Власову.

В спальню на цыпочках входит Мила. Я не хочу сейчас разговаривать с ней. Проснувшаяся с новой силой боль захлестывает мое сознание, и общение с подругой способно вызвать новый приступ слез.

- Поля, - слышу ее шепот, но делаю вид, что все еще сплю. Только провести ее не так просто. Она улавливает подрагивание моих век и уже не собирается уходить из комнаты. – Не спишь?

Слегка приоткрываю глаза. Мила расплывается в улыбке.

- Вот пришла спросить тебя, нет ли желания с утра пораньше перепроверить результат вчерашнего теста.

- Я и без повторной проверки не сомневаюсь, что беременна. Чувствую.

- Что ж тогда такая кислая? Не рада?

- Не говори глупостей. Еще как рада! Только радость эта со слезами на глазах. Банально, но очень точно о моем состоянии.

- А знаешь, Поля, наплюй ты на вчерашнее. Мне кажется, разыграли тебя. Кто и зачем, надо бы выяснить. Но сначала надо позвонить Игнату и сказать ему о ребенке.

Меня подбрасывает в постели.

- Еще чего?! После всего я еще и звонить ему буду?! Как ты себе это представляешь? «Здравствуй, дорогой, ты хоть и кобель, но у нас будет ребенок». Так, что ли?

- Ну хоть бы и так… А что? С тебя не убудет, а для ребенка такой вариант лучше, чем без объяснения и носом в песок. Нельзя прятаться от проблемы. Надо ее решать. И лучше всего сделать вид, что ты вообще ничего не видела. К тому же не факт, что это была не подстава. Вот взяла бы вчера меня с собой, я бы хоть сфоткала киношку. Доказательства были бы. А так… Может, вообще тебе все привиделось?

- Мила… - я откидываюсь на подушку и отворачиваюсь к стене, - не доставай меня с утра. То тебе тест нужен, то признание. И зачем только ты осталась у меня? Чтоб доканать?! Если уж на то пошло, то почему он все-таки не звонит? Значит, чувствует что-то. Может, они заметили меня… Вот он и отмалчивается.

- Ты теперь не только о себе должна думать. Поэтому откинь в сторону свое больно и обидно и подумай о том, каково будет ребенка одной растить. И почему ты лишаешь его отцовской заботы и любви? Лучше уж засунь свою гордость куда подальше и сделай вид, что ничего не видела, не слышала и знать ничего не знаешь. Прикинься глухой и слепой. Ради ребенка. И не дури.

- А что ж ты такая умная советы раздавать, но сама до сих пор одна. Ни семьи, ни детей. Вспомни, что рассказывала, как турнула своего после измены и на аборт побежала. А? Что молчишь, советчица?

Мила отвернулась к окну и ничего не стала отвечать.

Вот не надо было мне такое говорить. Знаю ведь, как тяжело пережила Миля развод с мужем. И что не простой аборт у нее был, а замирание плода на большом сроке беременности. И причиной всего было нервное потрясение на фоне жестокого предательства. Так что мы с ней подруги по несчастью. И она вправе давать мне советы.

Вскакиваю с постели. Подхожу к ней, обнимаю за плечи и шепчу:

- Ну прости меня дуру. Ляпнула, не подумав. – Она не реагирует, а я продолжаю виновато: - Ну, где там твои чудодейственные тесты? Пойдем, проверим.

- Ладно, - бурчит она, но соглашается. – Пойдем.

Оба теста выдают положительные результаты, а один даже с указанием срока беременности – пять недель. Круто. Это получается, что даже в консультацию можно не ходить. Но Мила и слышать об этом не хочет. Я теперь в плену ее контроля. И она по-прежнему настаивает на звонке Игнату. Сопротивление бесполезно – не отстанет. Никакие доводы типа «хочу видеть его реакцию, и чтобы глаза в глаза» не срабатывают.

Пересилив себя, сдаюсь и набираю Власова. Волнение зашкаливает. Лихорадочно подыскиваю слова. Но в телефоне слышу только долгие гудки и равнодушный голос «Телефон абонента выключен или находится вне зоны…».

Испытываю нечто вроде облегчения вперемешку с обидой.

- Ну что? Видишь, даже не отвечает, - победно докладываю подруге, а у самой сердце защемило, застучало гулкими ударами.

- Звони еще, - чуть ли не приказывает Мила.

Набираю второй, третий раз. Без ответа. Смотрю с тревогой на подругу:

- Странно. Уж не случилось ли чего?..

________________