Измена. Не приходи на нашу свадьбу

Глава 5

— А ведь я тебе говорила! — качает головой Лиза. — А ты не хотела меня слушать. Все мужики изменяют! И вся разница только в том, как мы, женщины, к этому относимся. Кто-то готов делать вид, что ничего не знает, ради того, чтобы сохранить семью. Дескать, хоть и изменщик, но свой, законный. Но мы с тобой не из таких, правда?

На самом деле она не ждет от меня ответа. Она села на своего любимого конька и просто рада поводу поговорить на ту тему, которая волнует и ее саму.

— Я тебе так скажу, Ириша, если ты не будешь мямлей, то и после развода останешься весьма обеспеченной женщиной. У твоего Артура капиталов куда больше, чем у моего Женьки. Так что тебе нужно найти хорошего адвоката и драться за каждую тысячу. Если Литвинов хочет как можно быстрее развестись и жениться на своей лахудре, то он заплатит как миленький.

— Лиза, но он как раз не хочет развода, — возражаю я. — Он хочет всё оставить как есть.

На секунду она замолкает, переваривая полученную информацию, а потом язвит:

— То есть, и рыбку съесть, и ног на намочить? Хорошо устроился. Он с другой бабой спать будет, а ты должна его дома ждать с теплым ужином? Очень удобно. Там молодое тело, а тут умница-жена, с которой не стыдно выйти в люди.

Я пользуюсь моментом и спрашиваю:

— А она молодая, да?

Савельева кивает:

— Раза в два моложе нас. Неужели ты думаешь, что Литвинов польстился бы на что-то подержанное? Нет, девочка юна и прелестна. И поверь мне, такие, как она, прекрасно знают, чего они стоят. И роль простой любовницы ее точно не устроит. Ей нужно всё и сразу.

Ловлю себя на мысли, что Лиза рассказывает мне всё это почти с удовольствием. Смакуя детали, о которых забыла упомянуть в прошлый раз. Но у меня сейчас нет сил на нее обижаться. Из-за этой измены я лишилась мужа, и если я поссорюсь еще и с подругой, то кому от этого станет легче?

— Ириша, ну ты чего? Мы с тобой еще тоже вполне себе ничего. Тебе сейчас главное расстаться с этим козлом и начать всё сначала.

Она говорит мне об этом с такой уверенностью, словно уже забыла о том, что сама три года назад до последнего цеплялась за своего изменщика-мужа. И сначала всё до сих пор не начала.

Но сейчас она пытается убедить меня в том, что именно после развода всё только и начинается. Интересно, она верит в это сама?

— Надеюсь, этот дом ты намерена оставить себе? — она обводит взглядом нашу уютную гостиную. — Думаю, ты как пострадавшая сторона имеешь на это право.

Я усмехаюсь:

— Лиза, для суда не имеет значения, кто из нас пострадавшая сторона. Совместно нажитое имущество делится пополам. И если мы с Артуром не сможем договориться по поводу недвижимости, то, наверно, ее придется продать.

— Хотя квартира в городе тоже неплоха, — признает Савельева. — Да и машину ты не водишь, а ездить сюда на такси очень накладно. И дом требует куда больших расходов на содержание. А ты давно уже не работаешь.

— Возможно, мне придется снова начать работать.

Я уже думала над этим. Литвинов прав — на адвоката и судебные пошлины мне потребуются деньги. На счете у меня кое-что есть, но хороший адвокат стоит дорого. И есть мне тоже что-то нужно. И подарить что-то сыну и его невесте на свадьбу. Покупать общий подарок от нас с Артуром уже глупо.

— Вот как? — Лиза аж подается вперед. — И где ты хочешь работать? В школе? Прости, но мне кажется, у тебя не получится.

— Почему это? — а вот на этот раз я обижаюсь. — У меня такой же диплом, как и у тебя. Только ты учитель географии, а я русского языка и литературы.

— Ира, ну дело же не только в дипломе. Ты работала в школе всего несколько лет, и теперь там всё уже по-другому. Ты хоть представляешь, какие сейчас дети? Наглые, грубые, прекрасно знающие свои права и предпочитающие не помнить о своих обязанностях. А их родители еще хуже. Прости, Ириша, но ты со своей слабохарактерностью не выдержишь там и пары недель. Тебя легко доведут даже пятиклашки.

Я понимаю, что во многом она права. В школе мне действительно будет непросто. Но даже если я при разводе я получу солидную сумму, это не значит, что я могу позволить себе не работать. А ничего другого, кроме как быть учителем, я не умею.

Хотя и учителем я работала всего пять лет. Андрея я родила, когда училась на последнем курсе универа. Академку не брала, смогла написать и защитить диплом. И через три года, когда сын пошел в садик, я устроилась на работу. Тогда бизнес Литвинова приносил еще не так много прибыли, чтобы я могла позволить себе сидеть дома. А вот через пять лет Артур уже сам настоял, чтобы я оставила школу и сосредоточилась на доме и сыне. И даже когда у нас появилась домработница, а Андрею уже не требовалось так много моего внимания, как раньше, на работу я не вернулась.

— Ох, Ира, а тебе и домработницу придется рассчитать, да? — от фальшивого сочувствия Лизы мне становится горько. Она никогда не упускала возможности тыкнуть меня носом в то, что я бездельница. То, что я делала в благотворительных фондах, она работой не считала. Ведь мне не платили за это денег. — Обидно, правда? Ты, наверно, и готовить уже разучилась.

У меня, наверно, дергается лицо, потому что подруга предпочитает сменить тему и тут же переключается на другое: