Измена. Не приходи на нашу свадьбу

Глава 6. Артур Литвинов

— Значит, твоя жена всё знает? — голос Авроры звенит от возбуждения.

И на сей раз это возбуждение не имеет никакого сексуального подтекста. Хотя сама Аврора даже сейчас, когда они говорили о его жене, выглядит весьма соблазнительно.

Короткий, почти ничего не прикрывающий пеньюар отлично сидит на ее стройной фигуре. А пухлые губы, как и всегда, ярко накрашены.

И вот что удивительно — эта яркая помада была поразительно стойкой. Она никогда не оставляла следов ни на моей щеке, ни на моей рубашке. А когда речь идет о тайных встречах с любовницей, это немаловажный факт.

Да, что ни говори, а Аврора Большакова умеет быть эффектной. Она произвела на меня впечатление сразу же, как только появилась в моей компании. Я еще тогда подумал, что должность офис-менеджера это наверняка не предел ее мечтаний.

Хотя сначала я совсем не собирался с ней встречаться. Я вообще не сторонник служебных романов. Они доставляют не столько удовольствия, сколько проблем. Но как-то само собой закрутилось.

— Да, знает, — подтверждаю я.

— Но это же замечательно! Теперь нам не нужно будет ничего скрывать. И мы наконец-то сможем проводить вместе не только вечера, но и ночи.

Когда она говорит о ночах, то облизывает губы и обольстительно улыбается. Намек на то, как жарко ночью может быть нам вдвоем. Но сейчас я не отвлекаюсь на это.

— Замечательно? — хмыкаю я. — Ну, если ты считаешь замечательным тот факт, что при разводе моей жене достанется половина компании, то тогда ты права.

Улыбка сразу сбегает с ее губ.

— Половину? Ты с ума сошел?

— Если кто и сошел с ума, то не я, а Семейный кодекс. Там четко прописано, что совместно нажитое имущество делится между супругами в равных долях.

— Но разве твой бизнес это совместно нажитое имущество? — удивляется Аврора. — Разве твоя жена имеет к нему хоть какое-то отношение? Разве она когда-то работала в компании?

— Нет, не работала. Но это не имеет никакого значения.

Да, я тоже считаю, что в отношении бизнеса это требование не совсем справедливо. Но какой смысл толочь воду в ступе?

— Но должно иметь! — возмущается она. — Наверняка в суде можно будет доказать, что она не принимала участие в управлении компанией и не имеет на нее права. Эта компания — твое детище.

— В чем-то ты права, дорогая, — киваю я. — Но, согласись, было бы глупо опуститься до разборок в суде с человеком, с которым я прожил в браке двадцать лет. И она мать моего сына.

Судя по выражению лица, Аврора глупым это не считала.

— Но если есть хоть какой-то шанс не делить с ней бизнес, ты должен судиться! Она вообще хоть когда-нибудь работала? Или все годы брака сидела на твоей шее?

— Да, работала. Давно. Учительницей в школе.

Аврора презрительно фыркает. Сама в школу работать она бы уж точно не пошла.

— Значит, всё это время она была домохозяйкой? И при этом у вас есть еще и домработница. А вот тебе и аргумент для суда. Твоя жена иждивенка. Чем она вообще занималась?

Я уверен, что если бы сама Аврора находилась сейчас на месте Ирины, то она с таким же жаром отстаивала бы свое право на пятьдесят процентов имущества. Она из породы хищниц.

— Она занималась благотворительностью.

— Благотворительностью? То есть, просто тратила твои деньги? Ну, чего ты морщишься, Артурчик? Я знаю, что такое заниматься благотворительностью. Это ходить по аукционам и покупать там всякую фигню под громким лозунгом, что все собранные на таких мероприятиях средства пойдут на помощь какому-нибудь фонду.

— Вообще-то это не совсем так, дорогая, — я считаю нужным всё-таки вступиться за свою уже почти бывшую жену. — Ирина много занималась и реально нужными делами. Работала в социальном центре для инвалидов, помогала в приюте для животных. И заметь, она делала всё это не на камеру.

На лице Авроры появляется кислая мина.

— Не понимаю я этого, Артур! Всем всё равно не помочь.

— Знаешь, один английский эколог однажды сказал: «Пусть мы не можем спасти всех, кого бы нам хотелось. Но мы сможем спасти намного больше, чем те, кто даже не пытается».

Я почему-то чувствую злость. Наверно, потому что мне приходится объяснять ей какие-то азбучные истины.

И она это чувствует. И сразу начинает примирительно улыбаться.

— Милый, не сердись! Я всего лишь пытаюсь позаботиться о твоих интересах. Давай посоветуемся с хорошим адвокатом. Уверена, он сможет нам что-нибудь порекомендовать. Что-нибудь, что позволит тебе не отдавать часть бизнеса этой старой курице.

Она пытается успокоить меня, но делает только хуже. Потому что вообще-то Ирина на два года младше меня. И называя старой ее, она это же слово адресует и мне.

Но, кажется, ей это в голову не приходит. И хорошо. Это значит, что она считает, что я еще ого-го.

Когда мы еще только начали встречаться с Авророй, у меня были сомнения. Всё-таки двадцать лет разницы это немало. Но пока речь шла о любовнице это не сильно меня волновало. Но если рассматривать Аврору как потенциальную жену, то ситуация осложнялась.