Измена. Она лучше, чем я?

глава 10

Тяжёлое дыхание наполняет мои лёгкие едким воздухом. Больно, очень больно в груди, но я держусь. Сжимаю губы, прикусываю их зубами, чувствую, как немеет под нажимом кожа. Упрямым взглядом впиваюсь в глаза только недавно любимого и родного. Как я могла не заметить, как могла не понять, что он изменился.

— Что ты от меня хочешь? — наконец выдавливаю я из себя, а сама уже представляю в голове его гневную речь с самыми ужасными и унизительными условиями.

– Мира, я хочу, чтобы ты меня выслушала, я хочу, чтобы ты это сделала спокойно и максимально осознанно. Это непростая история. Её нужно понять, и ты сможешь это сделать, если захочешь.

Отрицательно качаю головой, нет желания слушать, нет желания слышать и понимать тоже нет желания. Хочу, чтобы он убрался от меня подальше, хочу быть от него на максимальном расстоянии, но если я сейчас сбегу, я ничего не узнаю про Машу, он снова запрёт, и ещё хуже — будет цербером сидеть и стеречь, чтобы я никуда не делась.

– Почему? — тихо, без претензий, но с нажимом спрашивает Женя, я должна буду обосновать свой отказ.

Ослабляет хватку, разжимая пальцы, и я отступаю к стене. Шершавая поверхность обоев под ладонями так привычна. Мы всегда с дочкой так играли в прятки: упираешься лбом и ладонями в стену и считаешь до двадцати. Сейчас я к стене прислоняюсь ладонями и спиной, но по привычке хочется начать считать. Меня бы это, наверное, успокоило.

– Ты просто не знаешь всей правды, поэтому в твоих глазах ситуация выглядит слишком мрачно, на самом деле никакой измены не было, — он опускается на кровать, замолкает и обхватывает ладонями голову. - Я не изменял тебе, Мира, ты должна мне поверить.

— Поверить на слово? — мой голос сипнет, хочу возмутиться, но сил уже нет, ничего не осталось, только пустота, звенящая пустота в рвущемся на клочки сердце.

– Да, на слово, — глухо, как камень в воду падают его слова в моё сознание, но упрямо отвергаются им.

— Нет, я не могу так. Ты хочешь сделать из меня дуру. Я не такая.

Я говорю почти шёпотом, хочется исчезнуть из этой комнаты и оказаться где-нибудь очень-очень далеко от своего всё ещё мужа.

— Я не делаю из тебя дуру и никогда не пытался этого сделать. Да, я кормил Алину обещаниями, я говорил ей, что разведусь с тобой и тогда мы с ней сможем… — на мгновение замолкает, тяжело вздыхает и продолжает тем же тоном. - Но я не был с ней и не собирался, это всё было специально спланировано, мне нужно было, чтобы она мне доверилась, начала думать, что я на её стороне, я хотел узнать о её планах. Но не успел…

— И ты занимался этим весь год? Все двенадцать месяцев, Вахрамов? Шикарная отмазка, открывай жена шире ротик и ешь мою вкусную лапшу, — притворным голосом передразниваю я его.

— Мирослава! — рыкает он так громко, что возникает ощущение эха в ушах. - Ты прекрасно понимаешь, о чём я, и не надо передёргивать.

— Конечно, милый, прости, что задела твои нежные чувства, я не хотела этого, — на моём лице играет такое язвительное выражение, что его глаза наливаются гневом.

— Не было никакого года, она специально так сказала, максимум пара месяцев, может, три, Мира, я не считал, но точно не год!

Желваки играют на его шее, лоб напряжён, к вискам расходятся две морщинки, а ведь я недавно говорила ему, что он прекрасно выглядит и нисколечко не стареет. Когда это было? Два месяца назад, когда он собирался на деловую встречу и прихорашивался у зеркала. Я обнимала его и поддерживала, в то время как он шёл на встречу к другой. Дура.

— Жень, я хочу развод. Хочу уехать из этого дома с Машей и больше не думать о наших разногласиях. Можешь оставаться с Алиной, звать её замуж, устраивать свою личную жизнь, в общем поступать так, как считаешь нужным. Я не буду тебе мешать, — усталым обречённым голосом делаю я своё заключение.

– Машку не отдам, — как нож под дых его слова, сразу хочется охнуть и согнуться пополам.

— Жень, маша не только твоя дочь, — пытаюсь я воззвать к его благоразумию.

— И не только твоя тоже! — отбривает он меня. - Мышка любит меня, я люблю её, мы не сможем жить отдельно.

— Ты считаешь, что ей лучше будет жить с тобой и отдельно от меня? — конечно же, я не рассматриваю этот вариант, просто спрашиваю.

— Я считаю, что наша дочь достойна жить с обоими родителями одновременно, я не выгоняю тебя из дома, а предлагаю поверить моим словам и жить дальше, как жили до вчерашнего вечера!

— Это ненормально, я на такое совершенно не согласна, — злюсь, кричу, хочу чтобы было по-моему.

— Тогда Маша останется со мной, — упрямо повторяет он. - Ты безработная, ничем не обеспеченная, любой суд встанет на мою сторону.

Внутри меня всё обрывается и летит в пропасть с космической скоростью. Пальцы рук и ног мгновенно леденеют, губы начинают дрожать, а в горле мгновенно вырастает ком, мешающий не только, говорить, но и дышать.

— Вахрамов, ты чудовище, — я осознаю, что все его слова — абсолютная правда. — Ты не сможешь этого сделать.

— Если ты идёшь на принцип, я пойду тоже.

— Но она же ребёнок! Ей нужна мама!

— Суд решит, с кем ей будет лучше, — непримиримым голосом заключает он, встаёт с постели и выходит из комнаты в коридор.

Я остаюсь в спальне решать, что делать дальше.