Измена. Попаданка в жену дракона

3

Холод. Голод. Жажда. Все смешалось в один бесконечный кошмар. Я пыталась свернуться калачиком на гнилой соломе, кутаясь в обрывки некогда роскошного платья. Каждый раз, когда я проваливалась в полузабытье, перед глазами вставало его лицо — искаженное яростью, с золотыми глазами и удлинившимися клыками.

Желудок сводило от голода, горло саднило от жажды. О том, как нестерпимо хотелось в туалет, я старалась не думать. В углу темницы была выдолблена небольшая ниша, прикрытая полуразвалившейся деревянной ширмой. Даже в полубреду я содрогалась при мысли о том, чтобы воспользоваться этим «удобством».

Время потеряло смысл. Только размеренное «кап-кап» где-то в темноте отсчитывало секунды моего заточения. Иногда мне казалось, что я слышу крысиное писклявое попискивание, и тогда я вжималась в стену, пытаясь стать как можно меньше.

Когда усталость наконец взяла своё, я провалилась в беспокойный сон. Мне снилась Москва, залитая дождём улица, ослепительный свет фар... А потом — золотые глаза дракона, полные такой ярости, что даже во сне у меня перехватило дыхание.

–– Леди... леди Варден?

Хриплый голос стражника вырвал меня из забытья. Я с трудом разлепила глаза, чувствуя, как затекло всё тело от холодного камня.

— Господин... лорд Варден требует вас на допрос, — в голосе стражника явно слышалась неловкость. Он переминался с ноги на ногу, старательно избегая смотреть мне в глаза.

Я медленно поднялась, цепляясь за стену для опоры. В висках стучало, к горлу подступала тошнота — то ли от голода, то ли от страха перед предстоящей встречей.

— Прошу прощения, миледи, но... — стражник замялся, и в его голосе смешались жалость и растерянность. — Я должен... проводить вас.

«Миледи». Еще три дня назад он кланялся этой самой «миледи», распахивал перед ней двери, а теперь должен конвоировать ее как преступницу. Интересно, что он чувствует? Злорадство? Сочувствие? Или просто выполняет приказ, стараясь не думать?

Решётка открылась с тем же душераздирающим скрипом. Когда я шагнула в коридор, колени подогнулись –– от слабости и от того, что впервые за... сколько? –– двое суток? ––я встала на ноги.

Стражник инстинктивно потянулся, чтобы поддержать меня, но тут же отдернул руку, словно обжегшись. Нельзя. Нельзя трогать жену лорда, даже если она в опале. Даже если она предательница. Даже если она едва держится на ногах. Вот только когда тащили меня, сшибая углы, они об этом не думали, напуганный злостью дракона.

— Господин ждет вас в своем кабинете, — пробормотал он, опустив глаза.

Мы медленно двинулись по коридору. Каждый шаг давался с трудом — босые ноги скользили по влажному камню, в голове шумело от голода и усталости. Но что-то внутри — то ли гордость, то ли упрямство — заставляло меня держать спину прямо. Я больше не Аврора. Я не стану падать перед ним на колени и умолять о любви.

Подъём по лестнице превратился в пытку. На каждом пролёте приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание. Стражник терпеливо ждал, делая вид, что не замечает, как я цепляюсь за стену побелевшими пальцами.

Постепенно затхлый воздух подземелья сменился более свежим. Факелы уступили место настенным светильникам, озарявшим коридоры мягким светом. Камень под ногами стал ровнее, а потом и вовсе сменился ковровой дорожкой.

Наконец мы остановились перед массивными дверями из чёрного дерева — теми самыми, которые совсем недавно слетели с петель от драконьего гнева. Теперь они были восстановлены, и только глубокие борозды на дереве напоминали о случившемся.

Стражник коротко постучал.

— Войдите, — раздался холодный голос, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Дверь открылась, и я шагнула внутрь, чувствуя, как бешено колотится сердце. Что ждёт меня за этой дверью? Допрос? Казнь? Или... что-то похуже?

«Ты носишь его ребёнка», — напомнил внутренний голос. «Он не может причинить тебе вред».

Но, глядя в эти золотые глаза, полные ледяной ярости, я уже не была в этом так уверена.

В кабинете пахло кожей, деревом и чем-то терпким, похожим на дым. Высокие окна были распахнуты настежь, впуская прохладный вечерний воздух. Закатное солнце окрашивало тяжелые гардины в кроваво-красный цвет.

Лорд Варден стоял у окна, заложив руки за спину. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне заката — высокий, статный, опасный. Чёрные волосы небрежной волной спадали на плечи, а по смуглой коже то и дело пробегали золотистые искры — словно чешуя появлялась и исчезала в такт его дыханию.

— Сядь, — он даже не повернулся, но его голос, холодный как лёд, не оставлял места для возражений.

Я медленно опустилась в кресло, стоящее перед массивным письменным столом. Мягкая обивка показалась райским блаженством после каменного пола темницы, но я не позволила себе расслабиться.

— Твои родители признались в подкупе оракула, — он наконец повернулся, и его глаза вспыхнули опасным золотым огнём. — Пятьсот золотых... неплохая цена за место в моей постели, не так ли?

Я молчала. Что я могла сказать? Что это была не я? Что настоящая Аврора мертва, а я — случайная душа из другого мира?

— Но вот что интересно... — он медленно подошёл к столу, и каждый его шаг отзывался во мне волной страха. — Родовой камень. Древняя магия, служившая моему роду веками. Как вам удалось его обмануть?

Он оперся руками о стол, наклоняясь вперёд. От его близости по коже побежали мурашки.

— Я найду способ узнать правду, — его голос стал тише, опаснее. — Если потребуется, я лично вытрясу из тебя каждую деталь вашего маленького заговора.

По его рукам пробежала волна чешуи, когти удлинились, оставляя глубокие борозды на полированной поверхности стола.

— Молчишь? — он резко выпрямился и одним плавным движением оказался рядом со мной. — Думаешь, сможешь и дальше хранить свои секреты?

Его рука схватила меня за подбородок, заставляя поднять голову. Его прикосновение обжигало.

–– Я найду способ расторгнуть этот брак, –– прорычал он. –– А ты... ты сгниешь в рудниках вместе со своими родителями.