Измена. Попаданка в жену дракона

11

Утро начиналось медленно, словно нехотя. Рассветные сумерки за окном только-только начали рассеиваться, когда раздался осторожный стук в дверь. Я уже не спала — тревожные мысли о предстоящем побеге не давали мне сомкнуть глаз с тех пор, как первые лучи солнца окрасили небо в нежно-розовый цвет.

Лекарь Томас вошёл степенно, кутаясь в тёмную мантию, расшитую серебряными символами. От его фигуры исходило спокойствие и уверенность человека, привыкшего иметь дело с чужими страхами и болезнями. Его внимательные карие глаза сразу же впились в моё лицо, словно выискивая признаки недомогания.

– Как вы себя чувствуете, леди? – спросил он, доставая из потрёпанной кожаной сумки магический кристалл для сканирования. Кристалл был размером с куриное яйцо и напоминал огромную каплю застывшей воды.

– Лучше, – ответила я, наблюдая, как кристалл начинает мерцать голубоватым светом в его морщинистых руках. От камня исходило едва уловимое гудение, похожее на жужжание далёкого роя пчёл.

Мастер Томас методично водил кристаллом над моим телом, бормоча что-то себе под нос на непонятном языке целителей. Его губы едва заметно шевелились, произнося слова диагностического заклинания. Свет кристалла пульсировал в такт его словам, то усиливаясь, то угасая.

Внезапно кристалл вспыхнул ярко-золотым светом, словно в нём зажглось маленькое солнце. На морщинистом лице лекаря расплылась широкая улыбка, превратившая его из серьёзного целителя в добродушного дедушку.

– Госпожа Варден, поздравляю вас! – торжественно произнёс он, и в его голосе звучала искренняя радость. – Вы беременны! – Его глаза сияли, словно он сам был причастен к этому чуду. – А это значит, что ваши родители зря затеяли всю эту историю с подкупом оракула. Вы действительно истинная пара господина – родовой камень не ошибается.

Он бережно уложил кристалл обратно в сумку, продолжая улыбаться:

– Господин сейчас в отъезде, но я обязательно обрадую его по возвращении! Наследник драконьего рода – это великая радость и честь.

Я застыла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота — то ли от беременности, то ли от страха. Перед глазами с беспощадной ясностью вспыхнуло недавнее воспоминание: вот дракон отшвыривает меня — тогда ещё нас с Авророй — к стене, его глаза горят яростью, а голос сочится презрением. От его рыка дрожали стёкла, а по рукам пробегала золотистая чешуя.

«Теперь ты моя собственность... Я найду тебе применение в постели...» Его слова эхом отдавались в памяти, заставляя сердце сжиматься от страха. Как можно растить ребёнка рядом с существом, способным в любой момент превратиться в чудовище?

Смогу ли я вообще жить с этим мужчиной? С драконом, от одного присутствия которого по спине бегут мурашки страха? Даже если метка истинности так важна для него — смогу ли я делить постель с чужим, пугающим существом, в чьих глазах в любой момент может вспыхнуть золотое пламя ярости?

Простит ли он когда-нибудь обман Авроры, или я навсегда останусь виноватой в его глазах? Буду ли я каждый день, каждую ночь чувствовать себя воровкой, укравшей чужое место, чужую судьбу? Даже если я действительно его истинная пара, разве это что-то меняет после всего случившегося?

Лекарь, не замечая моего смятения, продолжал давать рекомендации о том, как важен покой в первые месяцы беременности, особенно если речь идёт о наследнике драконов. Его голос доносился словно издалека, пока в моей голове вихрем кружились тревожные мысли.

После его ухода появилась Агата с подносом, уставленным завтраком. От запаха свежей выпечки и травяного чая к горлу снова подступила тошнота, но я заставила себя сделать глубокий вдох.

– Слуги с утра на ногах, госпожа, – защебетала она, расставляя тарелки на столике у окна. – Такая суматоха! Готовятся к вечернему приёму. Леди Изабелла, – тут её голос стал тише, – лично проверяет каждую мелочь. Никогда её такой деятельной не видела.

Она ловко расправила скатерть, продолжая рассказывать:

– Господин уехал по делам ещё затемно. А лекарь такой довольный вышел! – Она многозначительно посмотрела на меня. – Наверное, хорошие новости о вашем здоровье?

Я молча кивнула, механически поднося ложку ко рту. Каша с мёдом и сушёными ягодами, обычно такая вкусная, казалась безвкусной, как песок.

Агата помогла мне подняться из-за стола, и в её движениях чувствовалась неловкость. Она словно не знала, как себя вести, — по старой привычке тянулась помочь, но тут же одёргивала себя.

– Простите, госпожа... то есть... – она запнулась, комкая передник дрожащими руками. – Господин приказал... лорд Варден сказал, что теперь вы... – её голос дрогнул, – что я не должна вам прислуживать. Сказал, что теперь вы ниже по положению, чем прислуга.

В её глазах блеснули слёзы. Она быстро смахнула их уголком фартука:

– Но я не могу... Не могу смотреть, как вы сами... Может, я хоть немного помогу? Пока никто не видит?

Я молча кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Её доброта делала унижение ещё более острым.

Агата торопливо, словно боясь, что нас застанут, помогла мне надеть простое льняное платье — не из роскошного гардероба Авроры, а из тех, что носили слуги. Ткань была грубой, швы кое-где потёрлись, а подол был заштопан несколько раз.

– Ох, вам это не идёт... – пробормотала она, пытаясь расправить складки. – А какие у вас были платья! Тот лиловый шёлк с серебряной вышивкой...

Её пальцы дрожали, когда она заплетала мои волосы — наспех, без привычных сложных укладок. Простая коса, как у служанок, вместо изысканных причёсок с жемчугом и лентами.

– Вот так... – прошептала она, закрепляя косу простой тесьмой. – Просто, но аккуратно. Вы всё равно красивая, даже в этом...

Она отступила на шаг, окинув меня взглядом, полным горечи. В коридоре послышались шаги, и Агата испуганно вздрогнула:

– Мне пора, – торопливо прошептала она. – Простите, что больше не могу вам помочь. Но может... может, всё ещё наладится? Господин добрый – отойдет еще.